Грешница по контракту

У меня обрывается сердце, когда слышу тихие шаги. Снег хрустит под ногами пришельца. Мой спаситель показывает рукой — прячься. Я падаю на пол, и заползаю под невысокую кровать, как раз в тот момент, когда дверь, с громким треском слетает с хлипких петель.

— Ну, здравствуй, Андрюша — насмешливо говорит Лева, без толики страха в голосе.

— Ты, ты? Это невозможно — хрипит убийца. В голосе его страх, словно призрака увидел

— Ты же сдох. Сгорел, я видел.

— Ты бы этого очень хотел, не так ли? Только не дотумкал своим мозгом чуханским, что во времянке погребок был. Там я укрылся. Да все равно обгорел. Два месяца в себя приходил, травками лечился. Ну ничего, видишь, сам ты пришел, за смертью своей.

— Нет, Лева. Не за смертью. Отдай, что взял, и тогда я, может быть, убью тебя быстро — взяв себя в руки, говорит убийца, — Думаешь, пукалки твоей испугаюсь? Дурак ты, Лева, каким был, таким и остался. Выживает не тот, кто сильнее, а тот кто быстрее.

Выстрел разрывает звенящую тишину. Я с трудом сдерживаюсь, что — бы не заорать в голос, глядя на то, как падает на пол, моя единственная надежда на спасение. Рана в его груди устрашающа. Он еще жив, отползает к стене, размазывая по земляному полу кровь, кажущуюся черной.

— Не нужно было тебе ждать, бугор. Может и твоя бы правда была — смеется Андрей. Я вижу только его ноги, затаившись в своем укрытии. Замираю, даже не дышу. Ружье Левы валяется рядом, но не дотянуться. Еще один выстрел. Спаситель дергается, и кричит от боли. Убийца медлит, явно наслаждаясь. Не убивает сразу. В этот раз выстрелил в ногу несчастному. Стреляет еще, и еще. Воздух пахнет гарью, металлом и кровью. Мое тело содрогается от рвотного спазма, я едва сдерживаю рвущийся из груди крик, когда вижу мертвые глаза Левы, смотрящие прямо мне в душу.

— Вылазь, куколка — насмешливо зовет меня зверь — я ведь знаю, что ты здесь. Ох, как ты здорово пахнешь. Сладко. Тебе страшно — вкрадчиво говорит он, не двигаясь с места.

Я знаю, что шанса спастись больше нет, но все еще продолжаю надеяться, что он уйдет. Сильная рука, хватает меня за ногу и тащит из под кровати. Сопротивляюсь, но тщетно. Он встряхивает мое тело, словно паршивого котенка, а потом бьет, сильно, с оттягом, по животу, от чего я падаю на пол, и начинаю крутиться от лютой, всепоглощающей боли, в луже еще теплой крови, которой залито все вокруг.

— Сука!!!! — орет он, методично нанося удары, по моему телу. Я пытаюсь закрыть руками живот, он видит это, но больше не бьет в него. Тело горит огнем, когда зверь, наконец, успокаивается, хватает меня за волосы, и тащит волоком к выходу. От боли и шока, даже не кричу, только скулю, тихо, без слез. Зверь улыбается, чувствуя свою власть. Я не чувствую бабочек в животе.