Грязная сказка

Машина такси остановилась у красной ковровой дорожки, как на Канском фестивале, и Женька едва не хлопнулась в обморок, когда Влад открыл дверь автомобиля и подал ей руку.

— Можно, я не буду выходить, — жалобно заскулила она.

— Пошли, трусиха, — ободряюще улыбнулся ей Влад и повёл её к входу мимо огромных вазонов с цветами и фотографов, навстречу швейцарам в сюртуках и белых перчатках.

Одному из них Влад подал приглашение, в которое вписал своё имя.

— Граф Назаров со спутницей, — громко оповестил об их появлении в зале церемониймейстер. Титул тот добавил от себя.

Таню Влад увидел сразу. Даже не потому, что со своим цветом волос она не затеряется ни в одной толпе, и не потому, что она была самой красивой девушкой в этом огромном зале. А потому, что Влад любил её, и для него во всём мире существовала лишь она одна.

— Ты просто сногсшибательна, — прошептал он Тане на ухо, ощущая пьянящий аромат её духов. И она была дивно хороша в этом оливкового цвета платье, идеально подходящем к оттенку её глаз.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась она Владу и повернулась к Женьке. — А что ты сделал со своей спутницей? На ней же лица нет.

— Тань, — жалобно опустила она плечи, и Влад тяжело вздохнул.

— Прости, мы пойдём, попудрим носики, — и, брошенный в его сторону, Танин взгляд ему почему-то не понравился.

Вдоль стен были расставлены фуршетные столы. Между гостями сновали официанты с шампанским. Влад искал глазами Нику Безрукову, чтобы засвидетельствовать своё почтение хозяйке бала.

— Такое несчастье, — громко шептались две дамы справа от него. — Но, говорят, она даже сама будет вести благотворительный аукцион. И она отлично держится.

— Да, поделом им обоим, — решительно возразила вторая с крючковатым хищным носом. — Один заворовался. Второй тоже подонок из подонков.

— А что случилось, Лена? — подошла к ним третья, явно тоже услышавшая их разговор.

— Ты разве не знаешь? Безрукова же арестовали. Там такой шмон навели, маски-шоу, всё как в кино. Говорят, давно уже пасли его, подозревали в коррупции.

— Ой, да откупится он, — хохотнула первая. — Виданное ли дело министра юстиции и за решётку.

— Ходят слухи, наоборот, хотят процесс показательным сделать. Да с конфискацией имущества, всё чин по чину.

И Влад даже открыл рот, заслушавшись. Нет, такого подарка он никак не ожидал. И это даже было не его рук дело. Безруков явно схлестнулся с кем-то из высших эшелонов власти. И проиграл.

— Идёт, идёт, — зашептались тётки, и Влад тоже повернулся.

Отвешивая направо и налево поклоны, в меховой горжетке, прикрывающей её костлявые плечи, Ника Безрукова, страшная как смертный грех, но вызывающе-высокомерная, двигалась прямо к нему.