Грязная сказка

Её глаза сверкнули последней вспышкой, а потом начали наполняться слезами.

— Влад! — она упала на колени. — Умоляю тебя, у меня сын. Если ты не отзовёшь иск, нам не на что будет жить.

Слёзы уже текли по её щекам, когда она стояла перед ним как перед святым распятьем.

Его до сих пор поражала её способность моментально переходить с ярости на слёзы. Он же медленно, но верно накалялся от злости.

Ну, конечно! Теперь она вспомнила о ребёнке. Этот противный мальчишка лет десяти, похожий на своего мягкотелого отца и периодически живший с ними, раздражал его тогда даже больше, чем её бешеный нрав.

— То есть сейчас ты о нём подумала, а когда разогнала машину, чтобы убить меня — нет?

— Ты сам виноват, — всхлипывала она, смиренно заглядывая ему в глаза. — Ты не отвечал на мои звонки. Ты отказался встретиться. Ты избегал меня.

— Ах, я ещё и сам виноват?!

Абсурдность всей этой ситуации его уже порядком раздражала. И он не собирался её жалеть, ей и так слишком много всего сошло с рук.

— Не сдохнет твой жирный щенок от голода. Папаша его прокормит. И тебе поди денег займёт, вот так же поползаешь перед ним на коленях. Тебе не привыкать."

"— Он не даст мне денег, — она вытерла руками слёзы толи успокаиваясь, толи собираясь с силами для новой вспышки гнева. Так быстро она никогда не сдаётся. — И обратно никогда не примет. Ты разрушил мою жизнь.

Она сникла, опустила плечи, села на пятки и смотрела в пол.

— Ты сама её разрушила, Лора.

— Ты испоганил всё, что у меня было, — продолжала она говорить, словно не слыша его. — Я бросила мужа, семью, ребёнка. Всё бросила из-за тебя. А ты?

Её влажные глаза, полные боли, снова поднялись на него

— Лучше бы ты просто убил меня. А ты растоптал и бросил. Ты никого не жалеешь, Влад. — Неужели всё ради какого-то дрянного здания, которое ты всё равно получил и продал? Неужели ты так дёшево оценил мою жизнь?

Ну, прямо непорочная овечка, совращённая волком.

— А сколько ты дала за жизнь девушки, которая была со мной в машине? — не повёлся он на её провокации.

— Я не знала, что ты не один.

Она поднялась, одёрнула юбку, подняла стул, упёрлась в его спинку двумя руками.

— Разве? — он посмотрел на неё в упор, она усиленно изображала невинность, — Ты не видела, как мы целовались? Не видела, как она задирала ноги, собираясь отдаться мне чуть ли не на капоте? И как она садится со мной в машину, тоже не видела?

Её глаза высыхали и темнели. Ещё немного скабрёзных подробностей и она кинется на него, выпустив когти.