Грязная сказка

— Да там и не надо ничего понимать, — засмеялась она. — Но либретто я тебе дам.

— Чего?

— Короче, — взяла она его за руку и потянула за собой. — Это как краткое содержание фильма. Расписано, что происходит на сцене. Вот!

На тёмно-синем проспекте, протянутом ей, белыми буквами значилось: «А. Адан. Жизель», и девушки в длинных белых платьях, изящно выгнувшись, стояли на тёмной сцене, словно подсвеченной полной луной.

— Спасибо! Ты тоже будешь в таком платье?

— Это называется пачка. Шопеновская пачка, если быть точнее, потому что длинная. А если вот так торчком, — показала она руками в стороны от талии. — Как в «Лебедином озере», это просто балетная пачка.

— А на ноги надевают?

— Пуанты, — она махнула рукой. — Потом покажу. Страшная вещь.

Она стянула с вешалки куртку. В своей толстовке с капюшоном, кожаной куртке и кроссовках она выглядела совсем как подросток. А он в дорогом костюме и галстуке, ну, чистый Гумберт Гумберт.

Лолита и Гумберт. Или Жизель и Альберт, богатый дворянин, испортивший молоденькую крестьянскую девушку. В любом случае это был мезальянс. Но Владу нравилась эта хрупкая бойкая девочка, заставляющая его чувствовать себя живым.

«И будь что будет!» — решил он, подсаживая её в машину.

Глава 15"

"Шесть лет назад

ВЛАД

«И будь что будет!» — решил Влад, ставя свою зубную щётку в Таниной монументальной ванной.

Вчера они так и ограничились двумя поцелуями, и он уехал, но сегодня Влад был серьёзно настроен остаться на всю ночь.

Таня не позволила забрать себя с работы, хотя Владу было всё равно что там скажут или подумают. Ему нужен был этот общий бизнес с Савойским ради Тани, а не Таня для него. Но нет, значит, нет.

Он ждал её на лавочке возле своего подъезда.

В его новостройке жили в основном молодые да богатые, но лавочки у подъездов всё равно стояли. И надо отдать должное домоуправлению, чистые, гладкие и редко пустовали. Сейчас напротив него, например, сидели две молодых мамаши с колясками, и что-то его аж передёрнуло от их покрытых жирком животов, торчащих из-под коротких топов.

Лето только вступало в свои права, но вечер был тёплым и уютным. Только противно хнычущие дети портили всю картину. А умиляющиеся своими чадами мамаши портили ему настроение. Он натянуто улыбнулся и встал. Уж лучше прогуляться, чем слушать их разговоры о памперсах и детских какашках.

— Эй, красавчик! Не подскажешь, как пройди в библиотеку? — сняла его девушка шлем. И глядя на рычащего железного коня под ней, у него реально выпала челюсть.

— Но это же спортивный мотоцикл, — хлопал он глазами.

— А ты думал вальяжно развалиться в чоппере? Прыгай назад!

— Я думал ты приедешь на такси, — признался он, натягивая шлем.

— Нет, если ты, конечно, боишься, можешь вызвать себе такси.