Грязная сказка

— Слышь, Безрук, — набрал он нужный номер в машине и услышал в ответ ленивое и сонное «Мнн!». — Старик твой гневается. Ты бы до дому хоть раз в неделю добирался.

— Назар, отвали, а? Ты мне маманя что ли? Сам я разберусь со своим предком. Подтягивайся лучше к нам. Тут такие тёлочки.

Влад слышал, как женский голос возмутился, когда Захар кого-то явно начал тискать спросонья.

— Некогда мне пока. Ладно, давай!

У него и правда дел было невпроворот. Он сам заехал в аптеку, он заскочил домой переодеться, навестил Безрукова, теперь его ждала мать, надо решать вопрос с арестованным контейнером, определиться с местом для нового склада, обсудить с коммерческим директором бюджет, посмотреть отчёты, утвердить рекламный проект, подписать с десяток договоров. Эти ключи ещё. И эта Ника Безрукова.

— Суббота называется, — он упал в кресло в своём кабинете.

Пахнущие свежей краской стены, натуральной кожей диваны и чем-то ядовитым износостойкий ламинат. Влад вдохнул полной грудью эту смесь запахов — ему нравился новый кабинет. С панорамными окнами, выходящими на все три стороны здания, с большим столом, ещё не заваленным бумагами, с ощущением свободы. Правда, со свободой у Влада как-то пока не складывалось.

Ладно, текущие дела — с ними он разберётся, ладно сам Безруков — это вопрос времени и удачного момента, но его дочь внушала Владу серьёзные опасения. Младше Захара на два года, дерзкая, умная, расчётливая любимица отца, Ника явно имела на Влада виды и его настораживала эта её заинтересованность. Особенно сейчас, когда он неожиданно определился, когда девушка, которую он так и не смог забыть за эти шесть лет, снова была рядом.

Он боялся всё испортить и очень надеялся Таню заново завоевать, а может приручить, а может удержать. И ни одно из этих слов всё равно не подходило.

Удержать? Она была как вода — как бы плотно не смыкал ладони, а всё равно просачивалась сквозь пальцы.

Приручить? Яркая бабочка на его груди — прижми к себе и сломаешь ей крылья, а будешь любоваться издалека — вспорхнёт и улетит.

А завоевать? Он чувствовал себя как Наполеон в сгоревшей Москве. «Voilà de fières murailles!» Эти гордые стены! Ворота открыты, но она скорее спалит себя дотла, чем преклонится. И он, не знавший поражений, не понимал, что ему делать, и так боялся её опять потерять.

Он набрал её номер и закрыл глаза, представляя её лицо.

— Привет!

— Привет, — он улыбнулся её голосу.

— Выпила лекарство?

— А этот бессмертный парнишка ещё и лекарство привозил? А я-то думаю с чего такой подарок? Симпатичный парень с цветами, волосатыми руками и упругими ягодицами. Было приятно, жаль, что ты дал ему так много поручений, и он так быстро ушёл.

Влад прикрыл рукой глаза. Глупо, но, если бы это была правда, он бы этого курьера и правда, прибил.