Громкий развод

Душу рвет на части, а четкое осознание конца наших отношений с Богданом усугубляет мое эмоциональное состояние. Правду ли говорила Эльза о них с Богданом — это уже неважно, важно то, что я испачкалась в этой грязи с головы до ног.

— Лина, — громкий стук приводит меня в чувства. — Открывай! Это я. Я одна.

Я пару секунд сомневаюсь, но все же поворачиваю ключ в замке. Карина фурией врывается в гримерную, захлопывая за собой дверь. Она рассержена не меньше меня, если даже не больше.

— Ты как? — Москвина подходит ко мне и крепко обнимает.

— Сама как думаешь? — огрызаюсь я. — Извини.

— Не извиняйся, я все понимаю, — отзывается она. — В голове не укладывается, как они могли так поступить. Кстати, почему ты в нижнем белье? Где твоя одежда?

— Там, — киваю в ту сторону, куда швырнула платье.

Подойдя к шкафу, я достаю оттуда свое трикотажное платье и быстро натягиваю на себя.

— Теперь, когда я немного успокоилась, мне нужен Славский. Если он не сможет это объяснить, то я буду вынуждена попрощаться. Еще одного подобного унижения я не потерплю, — тихо говорю я, глядя на свое отражение в зеркале. Передо мной стоит незнакомая женщина, но только это я. Я и не предполагала, что у меня столько внутренней силы.

— Он у себя, — мрачно заявляет Карина. — После выпуска закрылся у себя и не пускает никого.

Мы выходим из гримерки и идем к лестнице. Кабинет Льва Николаевича располагается тремя этажами выше, можно обойтись без лифта. Тем более, вероятность встретить кого-то на лестнице гораздо меньше, чем в лифте.

Но, к сожалению, мои предположения оказывается неверными. К нам навстречу движется Эльза в компании какого-то мужчины. Не припомню, чтобы встречала его раньше.

— Скажешь ей пару слов? — шепчет Карина, обхватив мой локоть.

— Ниже моего достоинства разговаривать с этой змеей, — отвечаю, вздернув подбородок и даже не взглянув на пассию моего мужа.

— Богдан, наверное, не в курсе, что вытворила эта актрисулька, — говорит Карина уже у кабинета Славского. — Думаю, для него это станет таким же шоком как для всех нас.

— Мне плевать на Царева, — как можно безразличнее бросаю я. — Пусть катится ко всем чертям. Туда ему и дорога. Пойдешь со мной?

— Еще спрашиваешь, — возмущается подруга и громко стучит в дверь кабинета начальника."

"Лев Николаевич выглядит, мягко говоря, неважно. Он устраивается в своем кресле и легким кивком указывает на два стула напротив него. В просторном помещении царит молчание до тех пор, пока Карина не нарушает его.

— Я-то должна была знать о таком, — бросает она.

— Как и я, — он тяжело вздыхает, а затем устремляет на меня извиняющийся взгляд. — Аделина, я не знал. Но должен был догадаться, что что-то не так.

— Вы можете представить, что я чувствовала, когда находилась там? — мой голос звучит низко.