Громкий развод

Я расскажу тебе все…

— Ты думаешь, мне интересно то, что ты скажешь? Я за этот день уже наговорилась вдоволь! Твоя любовница посвятила меня и всю страну во все подробности ваших отношений!

— Эльза лжет.

— Мне плевать, Дан! Веришь? И знаешь как ты можешь все исправить? — спрашивает она, глядя мне в глаза. — Согласиться на максимально быстрый и максимально безболезненный развод. Я устала от всего этого, понимаешь? Я просто на пределе.

Я замечаю на ее щеках слезы. Вдруг отчетливо бросается в глаза ее бледность. То, как осунулось ее лицо. Какими острыми стали ее скулы.

— Ты заболела? — спрашиваю я напряженно.

Я не пойму в чем дело. Это какие-то едва уловимые изменения, но я просто чувствую, что она изменилась. Это стресс? Это недосып?

— Да, заболела! — шипит Адель. — Ты меня отравил. Ты всю мою жизнь отравил, Богдан. А теперь будь добр, дай мне, черт возьми, пройти.

Она делает шаг, чтобы обойти меня. Я делаю шаг, чтобы не позволить ей этого. Женя желает шаг, чтобы оттеснить меня от Аделины.

Это все инстинкты, прошлое уличного мальчишки, желание быть во всем правым. Но я вдруг совершенно неожиданно для себя выбрасываю вперед руку, а мой кулак встречается с лицом адвоката.

Из носа Говорова хлещет кровь, мои костяшки обжигает мгновенная боль, Аделина вскрикивает, а вскоре к ней добавляется другой крик — администратора, которая зовёт охрану.

— Ты совсем с ума сошел? — шипит жена, пронзая меня ненавидящим взглядом, прежде чем обратить все свое внимание на адвоката. — Жень, ты как?

— Нормально, — храбрится Говоров, зажимая нос.

— Возьмите, — суетится администратор, подавая салфетки и с опаской глядя на меня. — Мужчина, вам лучше покинуть наше заведение.

— Я…

— Дан! Ты что устроил? — слышу за спиной голос брата. — Господи, все целы?

— Не надо было звать его сюда! — обвиняющим тоном цедит Аделина, обращаясь к Диме. — Он вообще неадекватный в последнее время.

— Да я не… — защищается брат.

— Молодые люди, — это уже охрана в черном обступает нас стеной. — Прошу вас на выход.

Абсурдность происходящего едва не заставляет меня рассмеяться. Богдана Царева, его жену, брата и адвоката выставляют из респектабельного заведения за драку! Кому рассказать — не поверят. Но, конечно, во всем этом нет ничего смешного.

— Мы будем вынуждены вызвать полицию…

— Не надо полиции, — говорю я раздраженно, чувствуя, как гнев утихает, а на его место приходит раскаяние. — Это было недоразумение. Все уже успокоились. Правда?

Говоров, глядя исподлобья, кивает, пропитывая своей кровью очередную пачку салфеток.

— Ну вот и славно, — заключает брат, пытаясь снять напряжение. — Пойдемте на свежий воздух.

Впрочем, ни у кого из нас нет и без того нет никакого желания оставаться здесь дольше.

На улице моросит дождь.