Грозовая любовь

Я не могу оставить тебя, действительно, не могу.

Хэмильтон вздохнул и опустился в кресло.

— Ты так ничего и не поняла, Саманта. Я прожил жизнь. А у тебя все впереди. Ты — единственное, что у меня есть. Если что-нибудь случится с тобой… моя жизнь кончится.

— Перестань, — хрипло ответила Саманта. Слезы навернулись на ее глаза. — Ты тоже все, что у меня есть, ты знаешь.

— Нет, Сэм. У тебя будут муж и дети. Ты полюбишь других. Боже, если бы я знал, что бандиты появятся тут, я бы ни за что не позволил тебе сегодня выйти из дома. Когда я думаю о том, что могло случиться…

— Не вини себя.

— Я виню именно себя. — Он резко поднялся и пристально посмотрел на Саманту. — Но это был последний раз, когда ты подвергалась опасности. Ты не покинешь стен этого дома, пока все не утрясется.

— Ты слишком далеко заходишь, отец.

— Отнюдь. Я совершенно серьезен, Сэм. Утренних прогулок больше не будет.

— Я не потерплю этого! — Саманта кипела от гнева.

— Ты сделаешь, как я сказал, или я поставлю решетки на окна и буду держать тебя под замком.

Казалось, из ее глаз посыпятся изумрудные искры, когда до нее дошел смысл сказанного.

— И долго ты собираешься держать меня в заключении? — холодно спросила она.

— Не надо быть такой обидчивой. Я только запрещаю утренние прогулки и делаю это ради твоей же безопасности.

— Как долго?

— Может быть, неделю. Я посылаю извещение властям. Если они не помогут, я сам найму солдат. Посмотрим, как тогда заговорит Эль Карнисеро.

— По крайней мере ты говоришь искренне, — с горечью произнесла Саманта. Слова отца убедили ее. Он перестал скрывать от нее правду. — Я согласна на неделю, но при одном условии.

— Каком? — подозрительно спросил он.

— Ты скажешь, что было написано в письмах Мясника."

"К удивлению Саманты он воспринял ее слова с облегчением.

— Я сделаю проще. — Хэмильтон поднялся и вышел из комнаты. Вернулся он через пару минут с двумя грязными, измятыми листами бумаги. — Вот они, читай.

Письма были написаны корявым почерком. В конце каждого стояла буква ""К"". Первое гласило:

«Убирайся домой, Cringo». Второе было длиннее:

«Мексика ненавидит тебя, Cringo. Ты умрешь, если останешься. Убирайся».

— Мануэль рассказывал, что Эль Карнисеро ненавидит gringos, — сказала она, прочитав письма.

— Он не оставляет попыток выжить меня. Он смелеет. Но ты больше не подвергнешься опасности. Бандиты получат войну, которой так добиваются.

— Я подожду неделю, отец, обещаю. Но не больше. Хэмильтон, как никто, понимал, что будет именно так.

Глава 16

Следующая неделя была самой длинной в жизни Саманты. Казалось, что волнения кончились. Soldados прочесывали горы, от них изредка поступали сообщения. Были обнаружены свежие следы небольшой группы людей в старой заброшенной деревне.