Гуманный выстрел в голову

Рамануджа демонстративно встал на молочную поверхность реки, сделал несколько шагов, потом подпрыгнул — и взлетел над кисельными берегами. Не глядя ткнул пальцем в насыщенный медвяными ароматами воздух; под пальцем что-то с треском порвалось, и из образовавшейся дыры пробился луч слепящего света. Рамануджа довольно хмыкнул и изготовил уже целый кулак.

— Погодь! Щас чего ни на есть придумаем, — сказал из ниоткуда ворчливый голос. — А ты пока отдохни, и не буянь тут! Будда, понимаешь…

— Думайте-думайте, только чтоб не слишком долго! — и Рамануджа, прямо в воздухе небрежно сев в позу лотоса, плавно спланировал на кисельные берега.

Из ниоткуда время от времени доносились мысленные отзвуки чьих-то переругиваний: «Ишь, праведники хреновы…» — «Тянут-тянут, до будды сами никак не дотянут, а нам тут думай, куда их приткнуть…» — «И чего ему тут-то не нравится — всем рай как рай, а этому подавай нирвану!» — «Некуда его сейчас. Может, ну его с этим Условием, куда попадёт, туда и попадет?» — «Да как же — он видал чего делает, а потом вообще натворит тут делов…»

— Ещё как натворю, — сказал Рамануджа угрожающе.

Зависла нехорошая тишина. Потом кто-то подумал: «Так он ещё и ментальность себе накачал, мученик разэдакий!..» Из ниоткуда вздохнули, и прежний ворчливый голос сказал:

— Щас я ему объясню… Слышь, мученик. Ты вот буддой стать желаешь, ага?

— Желаю, — подтвердил Рамануджа.

— А ты подумал, что для нирваны тебе надо вообще ото всех желаний избавиться?.. Какая же тебе нирвана, если ты всё желаешь и желаешь, а?!

Рамануджу пробрал неприятный холодок.

— Так что ты учти, последний раз, он ведь и для тебя последним будет.

А пока тебя и ткнуть-то некуда: обстановочка в мире та ещё. Поэтому сиди тут, жди и не озоруй. Ты-то нам тоже не мёд и даже не молоко топлёное, сами скоро с тобой мучениками станем…

Унылый архат уже устал бродить неприкаянной тенью у молочной реки, когда знакомый голос сообщил:

— Значит, так. Специально под тебя, понял?.. Специально под тебя внушили тут одному умнику идею. Совершенно новая сущность! Вот этот умник сейчас её сотворит, и мы тебя туда отправляем. Три, два, раз, паш-шёл!..

И под чей-то разудалый свист Рамануджа пулей покинул небеса обетованные, чтобы обнаружить себя в плюшевом тельце свежеизобретенного Teddy Bear.

«…как дети, тогда войдете в царствие небесное… то есть… уф… с детьми постоянно, воспитание и умиротворение путем недеяния… уф… и заповеди, уф, и добродетели… а ну его, этот внутренний монолог!» — больше тискаемый детишками Рамануджа ни о чём не думал. По мохнатой морде плюшевого мишки расползалась умиротворенная улыбка будды.

Владимир Березин

СОБАЧЬЯ КРИВАЯ

Профессор быстро шёл по набережной.