Гуманный выстрел в голову

Но вы уже в сане, и за религиозную деятельность ежегодно начисляются бонусы, даже больше, чем за труд. Ежегодно! Поэтому из глубины прошлого к нашей эре у вас накопится бонусов столько, что хватит покрыть долг. А может, и купить весь канал «Сурен» с «ПТК». Шучу.

— К вашей эре? — усмехнулся Трохин. — Своим ходом? Боюсь, не дотяну.

— Тем более какие проблемы? Схема понятна?

— И не подумаю! — разозлился Трохин. — Какой сан? Какая пропаганда? Я атеист!

— Вы уже говорили, — кивнул Ваня. — Именно поэтому мы, гражданин Трохин, летим в атеистическую церковь, я уже договорился с ее Батей, он ждет нас.

— Какая еще атеистическая церковь? — возмутился Трохин. — Что за бред?!!

— А как же вы себе мыслите, гражданин Трохин? — удивился Ваня. — Все верующие мира будут зарабатывать законные бонусы за свою веру, а атеисты не смогут? Дискриминация по религиозному признаку. Атеисты тоже граждане! Они имеют такое же право на свою веру и на свои храмы, как и прочие верующие!

— Но они же неверующие?!

— Разумеется. Это основное положение всех атеистических конфессий — отрицание Бога.

— Конфессий?!

— У атеистов много конфессий, все различаются, и не все хорошо меж собой ладят.

Старообрядцы на своих иконах изображают Шимпанзе. Раскольники — Орангутанга-самку с детенышем. Реформисты Новой школы поклоняются лику Австралопитека, а на шее носят цепочку с подвеской в виде крошечного каменного топорика.

— У меня нет слов, — сказал Трохин.

— Кстати о словах. — Ваня внимательно глянул на него. — Сразу предупреждаю: не вздумайте где-нибудь написать «Обезьяна» с маленькой буквы.

Трохин промолчал.

— Так о чем я? — продолжил Ваня. — У гагарианцев вообще нет икон, в их храмах лишь статуи: Дарвин верхом на пальме и Гагарин верхом на ракете.

У гагарианцев сохранился обряд жертвоприношения — в канун Небесной пасхи двенадцатого апреля они сжигают свою любимую книгу или одежду, символически принося ее в жертву науке. Очень красивый старинный обряд.

— А мы в какую церковь летим? — устало вздохнул Трохин.

— Я решил, что вам это без разницы, — кивнул Ваня. — И мы летим в филиал Славной церкви. Это самая крупная атеистическая церковь на территории свободного Евро-индо-афро-китая.

Трохин замолчал и долго смотрел вниз, на серую пелену облаков. Облака были темными и беспросветными. Разрывов не было. Океан не мелькал.

— Могу я напоследок позадавать тебе пару вопросов, какие захочу? — спросил Трохин неожиданно для себя самого.

— Любые! — кивнул Ваня. — Нас никто не слышит.

— Любые? — ехидно улыбнулся Трохин. — Ты спишь со своей Ингой?

— Что? — Ваня дернулся и чуть не выпустил из рук штурвал.

— Ты сказал, что могу задавать любые вопросы. А до этого обещал не подавать на меня в суд.