Гуманный выстрел в голову

Пусть я и глупая беспомощная девочка, но никто не сможет сделать того, что умею я. Мы выкарабкаемся. Спрячемся подальше от городов, зароемся в землю, если надо. Будем ждать. Когда-нибудь небо снова станет голубым. Мы подождем. Мы дождемся.

— Дождемся, Антошка, — весело сказала она.

— Чего?

— Да какая разница! — Элу рассмеялась. — Главное — дождаться.

Мальчик недоверчиво пожал плечом, но спорить не стал.

Они вышли к аэродрому через два часа. Длинный ряд бетонных плит убегал вдаль. Покачивалась проросшая сквозь трещины трава. Глупые стрижи беззаботно носились над отцветшими одуванчиками.

Элу остановилась, села на бетон. Усадила рядом с собой мальчишку.

— В городе сейчас нельзя оставаться, Антошка, — сказала она ему. — Мы с тобой уберемся подальше, так надо.

— А мама?

Элу не ответила, на мгновение прижала пацана к себе. Распустила шнуровку на левом ботинке. Стянула его. Взяла Антошку за руки.

— Возьми мой ботинок.

— Зачем?

— Возьми, возьми, не бойся. Так тебе будет понятнее. Она направила его руки в нужную сторону. Он сжал рубчатую подошву.

— Подними!

— Зачем?

— Поднимай!

Мальчик послушался. Потянул ботинок вверх.

Растерянно поморщился, потянул сильнее, оторвал от бетона.

— Понял?

Антошка отрицательно покачал головой.

— Каждый — по восемь килограммов. Каждый ботинок,

— Зачем? — полушепотом повторил Антон.

— Я ведь легкая, — смеясь, сказала Элу. — Я очень легкая. Мы с тобой улетим отсюда. Далеко. Так далеко, где нас никакая война не найдет.

— Так не бывает…

— Бывает. Я единственный человек в мире, почти не имеющий собственного веса, Я легче воздуха, Антошка. Родители скрывали, не хотели для меня злой судьбы лабораторной крысы.

— Я не верю! — со слезами крикнул Антон.

 — Ты с ума сошла. Пойдем обратно домой.

— Возьмись за меня. Держись крепко-крепко. Не отпускай. Они встали. Поверил он или нет, но обхватил ее за пояс.

Прижался. Элу босой ногой подцепила второй, уже расшнурованный ботинок. Я легкая, сказала она уже себе. С натугой нажала на задник ставшего теперь ненужным ботинка. Легкая, повторила она, очень легкая…

Красное небо ринулось навстречу.

Игорь Пронин

ЛЕГКАЯ ЖИЗНЬ, ЛЕГКАЯ СМЕРТЬ

1"

"Про таких говорили: при рождении сам Тролх коснулся копьем его головы. Жаль только, что тупым концом.

Вот и вырос мальчик: поперек себя шире, лобик узенький, челюсть отвисла, только что слюна не течет. В крохотных глазках — ни единого намека на мысли, однако же они неотрывно следуют за нервно расхаживающим по коридору Тионисом, и это безумно раздражает. Почему чиновник третьего ранга должен терпеть такие взгляды? Давно следовало бы запретить всякому быдлу пялиться куда попало.

Дверь за спиной стражника резко открылась, будто от удара ногой: появился еще один персонаж, ничем не лучше первого.