Гуманный выстрел в голову

Где-то я читал, что у психически неуравновешенных людей в этот сезон усиливается тяга к суициду. *Представьте себе, я испытываю сейчас нечто подобное. *Смотрю вечерами в окно, и так и хочется рыбкой нырнуть в эту промозглую сырость и темень с восьмого этажа… Но — условия моего нынешнего существования таковы, что подобное действие (если оно увенчается успехом, ха-ха) обесценит и сделает недействительным то, к чему я так долго стремился. Кстати, мне стало известно, что у наших с вами общих друзей, если верить их статистике, каждый пятый клиент расторгает договор таким экстравагантным образом.

С чего бы это, а?.. И с чего бы это им ставить меня об этом в известность?

Насчет электронной почты вы, пожалуй, правы. (Хоть они и никак не проявляют себя, у меня начинает развиваться паранойя: мне всюду мерещится слежка. Даже несмотря на то, что неприкосновенность моей личной… ну, вы меня поняли — так вот, ее неприкосновенность в течение срока, отпущенного на реализацию вознаграждения (один календарный месяц) была оговорена в подписанном мной документе, и у меня нет никаких реальных оснований подозревать, что этот пункт нарушается.

)

Не сподобитесь ли вы подыскать надежного курьера?

А.К.»

«Приветствую! Я понял, о чем Вы, Артур. Я принимаю правила игры. В конце концов, это Ваша… Прошу прощения. Чуть было не… Повторюсь: это Вам грозит опасность. Поверьте мне, она действительно грозит. Время вскрыть прикуп. Помните, в письме от 9 ноября я упоминал, что у меня есть собственный интерес в этом деле. Так вот, в прошлом году, когда наши общие друзья (как Вы изволили выразиться) только открыли у нас свой филиал, мой племянник заключил договор на участие. За неделю до того, как Вы обратились ко мне, он пропал.

Если Вы смотрите «Афонтово», то наверняка видели объявление о пропавшем без вести Андрее Гаврилове 28-ми лет, холост. Возможно, это какое-то сумасшедшее совпадение, но за день до того он пришел ко мне с бутылкой водки и выглядел как человек, только что узнавший, что умирает. Его мать — моя старшая сестра — не верит, что здесь есть какая-то связь, но в нашем деле, как говорил Мюллер, нет мелочей.

Насчет курьера. Увы, ничем не могу помочь. Вводить в это дело постороннее лицо не позволяет осторожность, а надежного человека — профессиональная этика.

Так что пока придется «как-нибудь так». Кстати, надеюсь, Вы не забыли, как нужно поступать с моими письмами?

Теперь о ходе нашего расследования. Я кое-чего накопал. В следующем послании предоставлю вам как можно более подробную выкладку.

И напоследок. Справа от нашего ящика стоит синяя урна. В ней маленький подарок. Будьте с ним осторожны, он нелегальный. Хочется верить, что нам с Вами не придется пускать его в ход.

До связи.

Марк 12.11.20…»

«Здравствуйте, Марк.