Гуманный выстрел в голову

На миг ему показалось, что взор отца смягчился, а сестра украдкой показала ему кончик языка. Лишь мама все также смотрела на него с нежностью и любовью.

Горечь потери накрыла его с головой, волна соленых слез захлестнула глаза, и он беззвучно заплакал.

Великий Генту, что стал главой Гетанса всего лишь три дня назад, раскачивался и шипел от боли в сердце. Слезы ползли по его щекам, падая на ослепительно белый плащ. Только сейчас он осознал потерю. Ничего не могло вернуть его семью. Они ушил от него!

Навсегда!

Как больно!

Три дня назад Вэнзей объявил бесконечную войну убийцам своей семьи. Но это не вернет его родных. Мальчик верил — когда-нибудь они встретятся в Чистой земле. Он поклонится отцу, расскажет ему, как вел дела Гетанса. Поцелует руку матери и расскажет все новости про дальних родственников. Обнимет сестру и просвистит ей песню соловьев, которых так много в лесах на севере от Кинто.

Они будут рады видеть его. Да!

Возможно, лишь отец будет им недоволен — война не полезна для Гетанса, самого молодого из дейзаку. Отец учил его побеждать иными средствами. Но Великий Генту теперь он, Вэнзей, и он принял решение. Он отомстит!

Ты же простишь меня, отец?

На миг от ненависти у мальчика перехватило дыхание. Темная пелена закрыла его взор, в ушах послышались вопли умирающих врагов, и на языке он чувствовал капли их крови.

В следующий миг от устыдился. Ненависть? Здесь? Сейчас?!

Вэнзей глубоко и надолго склонился перед картиной, желая всем сердцем, чтобы родные извинили его несдержанность. Потом мальчик встал и с уважением поклонился каждому из Царей. Закрыв за собой тяжелую дверь из черной сосны, он устало направился по наклонному коридору вверх, к свету солнца и опасностям близкой войны.

Тени в углах химицу-но-тэсу танцевали все медленнее и медленнее

Они тоже устали.

Кабинет господина Вал-мё занимал треть его немаленького дома."

"— Старый Обряд прост, — говорил он, прохаживаясь вдоль кабинета. — Он несложен. Но очень труден. Мало кто принимает его, мало кто готов пожертвовать даже на краткое время собой, своей личностью и душой.

Его гости сидели на стульях черного дерева, поставленных в центре комнаты.

— Мы даем просящему нынешнее имя Господина Лянми…

— Разве у Господина Лянми есть еще иное имя? — с удивлением произнес Хёгу-шангер.

— Есть. Каждый раз, когда путем Старого Обряда Господин Лянми входит в нового человека, он теряет свое старое имя и приобретает новое.

Янни тер правую руку. Когда он нашел девочку, та уже заканчивала обряд вызова Господина Лянми. Он едва успел! И, вытаскивая девочку из центра разожженного ею круга костров, он обжег руку, да так и не успел залечить ее.