Гуманный выстрел в голову

Возможно потому, что по дороге домой, в местном парке, я предусмотрительно ограбил яркую цветочную клумбу. Кажется, каменный тритончик в центре фонтана взирал на мои действия весьма укоризненно. Ну и ладно! Одним букетом, конечно, не обошлось. Сти никогда так просто не сдавалась. Ругань быстро перешла в язвительные оскорбления, те, в свою очередь, превратились в безобидные шутки, и скоро мы дружно смеялись, обсуждая проблемы несчастного Микки. Где еще встретишь человека, который бы так запаниковал, проиграв какому-то фокуснику кусок пустоты?

Наверное, у нас с Эстелитой все будет хорошо.

Потому что нам нравится думать, что даже в худшие моменты нашей жизни ангелы наблюдают за нами с небес.

Аделаида Фортель

ПРЕДМЕТ ПРОСТОЙ

…Ты роняешь пепел папиросы

На убогий коврик бытия

Все твои ответы на вопросы,

Не иначе — это жизнь моя.

Жак— К вашему сведению, у меня тоже была бабушка. Сергей Павлович откинулся в кресле и посмотрел на Алину поверх очков. «Все, финал, не вовремя сунулась, — с тоской подумала Алина, изучившая, как и полагается хорошему секретарю, повадки шефа вдоль и поперек.

 — Ну, а теперь мораль минут на десять, подкрепленная личным примером, потом уничижение и заслуженное наказание. Интересно на этот раз какое…»

— И моя бабушка, представьте себе, умерла, когда мне было десять лет. Заметьте, не под тридцать, как вам, а десять. И вы думаете, мне кто-нибудь дал пропустить школу? Хотя бы день? Я все равно вставал, как положено, в семь, сам варил себе овсянку и гладил школьную форму. И даже кружок по авиамоделированию не пропустил ни разу.

«Ну, попала… Раз пионерское детство в ход пошло, заставит трудовое законодательство перепечатывать», — вздохнула Алина и, как требовали правила игры «Я начальник, ты дурак», приняла позу «Раскаяние»: плечи скорбно опущены, взгляд на кончики туфель.

"

"— А вы уже взрослый человек и должны, как мне кажется, четко понимать, что ваши личные проблемы мешать трудовому процессу всего коллектива не имеют права.

«Интересно, имеют ли проблемы права? А обязанности? Нет, пожалуй, на этот раз трудовым правом не отделаюсь, предстоит экзекуция конституцией.

Да и бог-то с ней, пускай конституция. Только бы отпустил, проклятый. Я же больше ее никогда не увижу…» На фоне размеренной речи шефа вдруг коротким двадцать пятым кадром промелькнул стакан молока на дощатом столе, узловатые бабушкины руки и белые горошины на ее кухонном переднике. И от этих несвоевременных воспоминаний загнанные поглубже слезы, штормовой волной прокатились по груди, поднялись к горлу и брызнули из глаз, закапав на стоптанные в профессиональном усердии туфли.