Гусары денег не берут

Потом ущипнула за руку, стукнулась коленкой об стол и наконец открыла глаза.

— Уф! — пробормотала она. — Какая же дрянь эти таблетки! А вы кто такие?

Вопрос относился к подругам. Когда девушки объяснили ей, что расследуют смерть доктора Пешкова и хотят получить помощь от Элеоноры, женщина тут же покачала головой:

— Понятия не имею, кто мог желать ему смерти. Я не настолько хорошо его знала.

— Но вы же были его постоянной пациенткой!

— Виделись с ним каждую неделю!

— Ну и что? Мы с ним говорили обо мне и моих проблемах. Его личной жизни мы никогда не касались. Это было табу.

— Табу?

— Ну да. Доктор никогда не смешивал личную жизнь и работу. Никакой откровенности с его стороны. Он мог расспрашивать пациентов о чем угодно. А они ни-ни! Так что, можно сказать, я его совсем не знала.

— Но зато вы знали, с кем он разговаривал в тот день, когда его убили.

— И кто к нему приходил помимо вас.

— Я? Откуда?

— Потому что вы сидели в маленькой комнатке позади кабинета доктора.

Это был удар наобум. Кира, по своему обыкновению, блефовала. Впрочем, почему блеф? Кира ведь была в спальне Элеоноры. А там все пропахло тяжелым восточным ароматом амбры. Тот самый запах, который учуял в приемной доктора Пятипалов. И который, судя по всему, являлся излюбленными духами самой Элеоноры. Конечно, точно Кира ничего не знала. Но ее выпад попал в цель. Элеонора сначала покраснела, потом побледнела, а потом разозлилась:

— Ну и что с того? Сидела я там или не сидела, а только я ничего не знаю!

— Зачем доктор попросил вас задержаться?

— Потому что мы с ним не договорили, а к нему приперся тот придурок. Вот мне и пришлось спрятаться по просьбе доктора. Он сказал, что переговорит с ним и снова займется мной.

— И о чем они говорили?

— Да ни о чем особенном! Доктор быстро купировал истерику этого актеришки и выставил его из своего кабинета.

Было похоже, что Элеонора говорит правду. Во всяком случае, она подтверждала слова Пятипалова.

— А что было дальше?

— Дальше я ушла!

Леся не выдержала и хмыкнула:

— Стоило столько времени ждать, чтобы уйти, ни о чем не поговорив!

— Слушайте! — вспыхнула Элеонора. — Я не обязана выкладывать вам подробности моей беседы с доктором. Это касалось только меня. Меня и моего мужа. Покойного!

И Элеонора неожиданно затряслась всем телом. Подруги сначала подумали, что это у нее запоздалая реакция на ледяной душ, но ничего подобного."

"— Это я виновата! — дрожа, восклицала Элеонора. — Это я довела его до такого состояния! Я виновата в его смерти!

— Что вы ерунду порете? Вы же сами сказали, что с доктором вне его работы никогда не общались.