Гусары денег не берут

Понимаете, едва я ее увидела, как подумала: вот уж кто точно не в себе.

— Почему?

— Дело было в той особой ауре, которая исходила от этой девушки. Понимаете, все в ней словно кричало о духовном кризисе! Она была взвинчена до предела. Даже напялила на себя зеленый пиджак и красные брюки! Можете себе такое представить? Хотя эти вещи были от дорогих костюмов. Но не ее цвета и не ее стиль. И потому выглядели на ней просто вульгарно.

— А ее лицо?

— Лицо? А вот лицом она была самая обычная. Ничего примечательного. То есть тоже очень ухоженная, стрижка там, кожа и все такое, но никакого шарма. Я бы даже сказала, очень невзрачная особа. И нос…

— Что — нос?

— Нос слишком длинный для такого маленького лица.

Произнося эту фразу, Мерцалова снова оживилась:

— Вот уж странно, иметь столько денег и не сделать себе нормальный нос!

— А фигура? Рост?

— Средние. Глазу не за что зацепиться. Просто очень ухоженная богатенькая девушка. То есть обычно ухоженная. В тот раз она больше напоминала душевнобольную. Но все же мне показалось, что она или уже замужем, или у нее есть постоянный мужчина, с которым она живет и за которого, возможно, скоро выйдет замуж.

— Почему вы так решили?

— Чисто интуитивно, — призналась Элеонора, и подруги этим ответом полностью удовлетворились.

Что и говорить, женский глаз — он же алмаз! Чего и нет, все равно увидит.

— А по имени доктор эту девушку называл?

Элеонора задумалась.

— Да! Называл!

— И как?

— Светлана!

— Вы уверены?

Вместо ответа Элеонора энергично затрясла головой, показывая, что полностью отдает себе отчет в своих словах.

— Повезло нам, что мы добрались до Элеоноры первыми, — сказала Леся, когда они уже вышли на улицу. — Сразу, и в яблочко!

— В какое яблочко?!

— Ну, эта самая Светлана. Ее же никто, кроме Элеоноры, не видел. Ни Оксана, ни Елена Яковлевна. Ни даже я. Вообще никто. И милиция про нее не знает. А мы знаем!

— И тем не менее, хотя про эту девушку никто раньше и словом не обмолвился, отношения у милой обеспеченной Светланы и доктора были самые близкие."

"— Да, никому из своих пациентов доктор «ты» не говорил — был безукоризненно вежлив. То есть гадости говорил, но не прямо в лицо, а этак завуалированно, что и не придерешься. А уж чтобы идиоткой назвать, такого от него никто бы не услышал.

— Нам надо разобраться с этой девушкой.

— А как?

— Если это любовница доктора, то жена должна была знать. Или хотя бы догадываться.

С этим Леся была согласна на все сто процентов. Ни один мужчина не сумеет так обмануть свою жену, чтобы она ни о чем даже не заподозрила. Женщины могут строить из себя простодушных дурочек, делать вид, что верят своим мужчинам и принимают их ложь за чистую монету. Но на самом деле не родился на свете еще такой мужчина, который мог бы обмануть женщину.