И буду век ему верна?

– Не ври. Ничего ты не боишься. Просто делаешь мне назло."

"Он все-таки идет со мной, мы медленно поднимаемся над парком. Я повизгиваю от восторга, болтаю о чем попало и без конца тормошу Стаса, решив не реагировать на его молчание. Он покорно крутит головой и отвечает хоть и неохотно, но для меня и это уже кое-что. Вернувшись на грешную землю, покупаю мороженое, сую одно в руку Стаса. Он лениво жует, смотрит по сторонам, в глазах появляется тоскливое выражение. Я не обращаю на это внимания. Скачу на одной ноге, поправляя туфлю, роняю сумку, висну на руке Стаса и болтаю без умолку. Попутно выдаю массу ценной информации о своем детстве, любви к котам и собакам и прочую чушь. В конце концов он начинает мне отвечать, правда, неохотно. Я на седьмом небе от первых успехов. Мы сидим на скамейке, Стас приподнимает очки, смотрит на меня, а я с удивлением обнаруживаю, что глаза у него вовсе не карие, как мне казалось, а темно-синие, с большим зрачком. На скуле слева бритвенный порез, утром я Стаса торопила.

Я отвожу взгляд от его лица, выравниваю дыхание и иду к американским горкам. Покупаю целую пачку билетов, Стас смотрит на это без энтузиазма. Мы занимаем места и летим вперед. Я хватаю Стаса за руку, визжу на каждом спуске и прижимаюсь к нему, ощущая плечом, бедром, грудью напряжение его тела. Он представляется мне тугим клубком с потерянной ниточкой. Я могла бы кататься бесконечно долго, меня охватывает какое-то озорное веселье, я не выпускаю руки Стаса и уже не знаю, что это, игра или необходимость. От яркого солнца, скорости и шальных мыслей кружится голова.

– Здорово, правда? – плюхаясь на ближайшую скамью, спрашиваю я потом.

– Ага, теперь я знаю, что ненавижу больше всего на свете.

Я опять висну на его руке и верчу головой по сторонам. На мгновение мне кажется, что я счастлива.

– Ты собиралась в торговый центр, – напоминает Стас.

– Времени у нас сколько угодно.

– Больше ни на чем кататься не буду, – мрачно заявляет он.

– Я есть хочу, а ты?

– Можно, – кивает он. – Поедем домой?

– Ну уж нет. Вон там кафе, идем.

Мы устраиваемся за столиком под полосатым грибком, я раскачиваюсь на тонконогом стуле, пока Стас стоит в очереди – здесь самообслуживание. Он машет мне рукой.

– Что будешь есть? – спрашивает.

– Все равно, только не горячее.

Я опять сажусь под тентом, нацепив очки от солнца и вытянув ноги. Я дружу со всем миром. Подходит Стас, ставит на стол поднос и снимает с него тарелки, я помогаю. Мы сидим друг против друга и уплетаем салат, бог знает из чего приготовленный.

– Вкусно? – спрашиваю я.

– Нет."

"– Слушай, я тоже не в восторге от того, что мы целыми днями должны мозолить глаза друг другу. Но не я ведь это придумала. Чего ты на меня злишься?

– Я не злюсь.