Я ее забираю

Неспешно, с выдохом, слизнула покатившуюся по бутылке капельку и резким движением, стукнув, опустила её на столик. Виски обжёг горло, горячо пробежался по венам до самых кончиков пальцев. Теперь, когда между нами не было и полуметра, я могла видеть тёмно-коричневую радужку глаз Макса, могла различить блеск убегающей под ворот рубашки цепочки. Скрытая сила даже сейчас, мужская энергия, мощь… Я ведь для него бабочка с прозрачными крыльями. Захочет — сомнёт, едва сжав кулак.

Отвернувшись, томно посмотрела в сторону, прикрыла глаза и снова вслушалась в музыку. Покачиваясь, провела раскрытыми ладонями по бокам, по бёдрам и принялась медленно поднимать топ вверх до тех пор, пока он не оказался у самой груди. Отпустила и проделала то же самое, но уже не останавливаясь, до конца. Напряжённых сосков коснулся прохладный воздух. Резким движением я бросила топ на диван, в считанных сантиметрах от Макса и посмотрела на него с вызовом. Что бы он ни говорил, я знала себе цену и знала, что цена эта высока.

— Тебе стоит стараться лучше, — потягивая виски, негромко проговорил Макс, разглядывая меня.

Он специально провоцировал, и я понимала это. Играл со мной, загонял, как ловкий хищник, уже знающий, что добыча поймана, и желающий продлить агонию. Только не на этот раз. Не со мной."

"Я сделала ещё один шаг и оказалась меж его расставленных ног. Словно невзначай, прижалась к нему голенью, а после и вовсе упёрлась коленом в диван. Склонилась, и волосы мои коснулись его плеч. Ноздри защекотал едва ощутимый аромат дорогого одеколона: нотки чего-то древесного, смолянистого, смешанного с запахом табака и виски. Вдох, и в горле пересохло, а голова закружилась. Слишком чувственный запах, слишком пьянящий… Мужчина не должен пахнуть так. Тем более, такой, как он. Потому что это… это слишком опасно. Даже для меня. Бредовые, ненормальные мысли и ощущения тоже бредовые. Я ведь не пьяна, чтобы чувствовать подобное. Совсем не пьяна.

Макс посмотрел мне в лицо, опустил взгляд к груди. Соски напряглись сильнее прежнего, сердце заколотилось. Будто бы нехотя, небрежно, он обхватил мою грудь, провёл по соску подушечкой большого пальца, а после положил ладонь мне на талию и слегка погладил.

— Разве приват-танец подразумевает прикосновения? — усмехнулась я, с трудом сдерживая взметнувшиеся от его касания чувства. Зрачки его чуть заметно расширились, и мне стало ясно — ему тоже не всё равно.

Он хмыкнул, убрал ладонь и кивком велел мне продолжать. Очередное обжигающее пятно на моей коже… Для того, чтобы отбросить смущение, глотка виски было ничтожно мало. Не знаю, что мной двигало, когда, прежде чем отстраниться, я взяла у него стакан. Глядя в глаза, отпила и, обхватив его ладонь, вложила обратно.