Я ее забираю

В уборную, негромко переговариваясь, вошли две женщины среднего возраста. Дела до меня им не было, и я смогла выдохнуть. Стоило им разойтись по кабинкам, привалилась плечом к стене и нервно дёрнула бумажное полотенце. За ним ещё одно. Красно-чёрный, похожий на кружево рисунок… Зло смяла и швырнула в корзину для мусора. Ну почему?! Почему я всегда влипаю в какую-то хрень?! Карма у меня, что ли, дырявая?!

Через пару минут я снова осталась одна. Прошлась вперёд-назад, мельком глянула на себя в зеркало. И сколько я здесь смогу пробыть до того, как Макс вытащит меня силком? Что-то подсказывало, что недолго. Самым разумным было сослаться на плохое самочувствие и попросить Макса вернуться домой. Только есть ли ему дело до моего самочувствия?

Делать было нечего, и я, открыв дверь, вышла было в коридор, но тут же наткнулась на привалившегося к противоположной стене Макса. Вид у него был тот ещё: ворот рубашки расстёгнут, в глазах — ярость, затянувшаяся ссадина на скуле снова кровоточила. Столкнувшись с ним взглядом, я подалась было назад, но не успела сделать и шага, он поймал меня за руку и потащил за собой.



— Мы уходим, — только и бросил он.

— Уходим?

Я обернулась, пытаясь отыскать взглядом девушку в рыжем платье, а вместе с ней и всю компанию, но на прежнем месте никого не было. Заметила непонятное оживление возле диванчиков. Если бы Вандор узнал, что я тут, он бы уже давно нашёл меня, но что тогда?

— Что случилось? — обратилась я к Максу, едва поспевая за ним.

Он не ответил. Угрюмый, проволок меня по холлу до самого выхода и, даже не взглянув на поспешно отворившего перед нами дверь швейцара, вышел на улицу. Запястье моё по-прежнему было стиснуто его твёрдыми пальцами.

— Можно полегче? — дёрнула рукой.

Макс опять промолчал. Едва мы дошли до машины, он отворил дверцу со стороны пассажира и втолкнул меня в салон. Через пару секунд уселся за руль и завёл двигатель.

— Да что случилось?! — воскликнула я, начиная нервничать всё сильнее. — Что у тебя с лицом?

Он наконец повернулся ко мне. Рассечённая скула начала кровоточить сильнее. Я шевельнула губами, сама не зная, что хочу сказать или сделать, потянулась к нему и стёрла кровь кончиками пальцев.

— Перестань, — зашипел Макс и перехватил мою руку. — Сукин сын… Я ему ещё устрою…

— Кому? — не понимая, о чём он, переспросила я. С кем он что не поделил? Меня не было минут пять, не больше, не с именинником же он…

— Одному зарвавшемуся поганцу, — верхняя губа его чуть приподнялась, как будто он готов был зарычать. По-звериному, готовясь к самой настоящей схватке. Вены были напряжены, мышцы натянуты. — Проклятый Куратов!

У меня сердце так и бухнулось о рёбра. Куратов? Что-то подсказывало мне, что это не совпадение.