Я ее забираю

"

"Грубо погладив меня по бедру, он подцепил трусики и рванул их. Помогая, я приподняла ягодицы, но утруждать себя он не стал. Рванул ещё раз. Тонкий шёлк затрещал и сдался, разлетаясь на жалкие лоскутки. Где-то у самого края сознания мелькнула мысль об Иване. Ему я не позволяла… не позволяла ничего подобного. А Максу… Но и так спутанные, бесполезные мысли потонули в острой вспышке, стоило Максу с нажимом провести по моей ноющей плоти пальцами. Меня затрясло, живот натянулся, пульсация внутри стала невыносимой.

— Макс… — прошептала я, выгибаясь под ним.

Ещё одно прикосновение, и я всхлипнула, вонзила в его плечи ногти. Зашипев, он дёрнул меня за волосы и, приподняв голову, смял губы. Я обвила его за шею, выгнулась ещё сильнее, желая чувствовать, прильнула к нему обнажённым телом. Вдыхала его, поглаживала кончиками пальцев. Второй рукой потянула вниз джинсы. Те не поддавались, и я дёрнула сильнее.

Забралась в разворот ширинки и, обхватив член, провела от основания до головки. Вырвавшийся из груди Макса рык перешёл в стон. Я вторила ему своим — протяжным, показавшимся слишком откровенным даже мне самой. Прикосновение к нему стало точкой невозврата, казалось, каждая клеточка моего тела превратилась в воспалённую, ноющую точку. Живот, бёдра — всё горело, пульсировало, желание ощутить его внутри отдавалось во мне болью. Почувствовала выступившую на кончике каплю и стёрла её. Он был таким большим, что я едва могла обхватить его ладонью. Твёрдый, мощный, как и сам Макс. Как и Макс, целовавший меня сегодня перед всеми, мокрый, горячий победитель.

— Max… Dio… è così (Макс… Боже… он у тебя такой — пер. с итал.)… — рвано выдохнула в ответ на его очередной гортанный стон.

Макс резко стиснул моё запястье, заставив разжать пальцы. Завёл руку наверх, следом, не успела я опомнится, вторую и перехватил обе одной ладонью.

— Перестань болтать на этом своём, — зло прорычал он. — Я тебя нихрена не понимаю! Скажешь ещё что-нибудь и…

— Voglio te (Я хочу тебя — пер. с итал.), — заёрзала я, всем существом желая почувствовать его внутри. Его злость только сильнее распаляла меня, его крепкая хватка на моих руках, моя собственная беспомощность. — Fallo già! (Сделай ты уже это! — пер. с итал.)

Обхватив ногами, подалась к нему бёдрами. Привыкшая к темноте, я всё равно едва могла видеть его силуэт, но глаза… Знала, что он смотрит на меня, распластанную под ним, подвластную ему. Крепче обвила ногами и шепнула:

— Ну же!

Он снова зарычал. Выпустил руки и, словно пушинку, перевернул меня. Я ударилась животом о диван, волосы накрыли мои плечи, спину. Попробовала вывернуться, но он не позволил — снова сгрёб волосы и с силой потянул на себя, заставляя приподняться.