Я ее забираю

Для двоих она была достаточно узкая, но бороться с усталостью сил не осталось. И с Максом тоже, а в том, что с ним придётся бороться, сомнений у меня не было.

— Ложись, — повторил он и похлопал рядом с собой.

Собрав с постели оставшийся после перевязки мусор, я встала и пошла было к двери, но Макс поймал меня за подол и потянул обратно.

— Я тебе что сказал? — Он скомкал платье сильнее. Во взгляде его не было и намёка на веселье — приказ. Даже раненый, он оставался безоговорочным хозяином ситуации. И как с ним бороться?

— Можно мне хотя бы умыться? — дёрнула ткань на себя, даже не надеясь, что мне удастся высвободиться.

Несколько секунд он смотрел на меня, словно раздумывал, уступить или нет. Внутри меня смешались гнев, раздражение, усталость и что-то новое, прежде незнакомое мне. Желание подчиниться ли? Выбросить белый флаг?

— У тебя десять минут, — наконец сказал он и, разжав пальцы, тихонько шлёпнул меня по бедру. — Десять, и ни минутой больше."

"Сидя на краю постели, я собрала волосы в слабую косу и перехватила её на конце найденной в ящике тумбочки лентой. Футболка Макса, что я взяла из шкафа, доходила мне до середины бедра. Закончив с косой, поймала на себе взгляд Макса и, ничего не говоря, скользнула под одеяло, к нему под бок.

— М-м-м, — застонала, едва голова моя коснулась подушки. Если прежде я чувствовала себя уставшей, измотанной, сейчас мне стало ясно, насколько эта усталость сильна.

Поймав мою руку, Макс погладил ссадину на ребре ладони. Зевнул, прикрыв рот рукой и вздохнул. Притянул меня ближе, и я повиновалась. Снова мне не хотелось бороться с ним. Снова я была готова уступить. Как-то само собой положила ладонь на его грудь, и он тут же накрыл её своей.



— Неплохое окончание говённого дня, — услышала я его пренебрежительную усмешку.

Хотела что-нибудь ответить, но все слова куда-то подевались. Вдохнула его запах и почувствовала успокоение. Исходящая от Макса сила успокаивала меня, дарила ощущение защищённости. Ладонь его лежала поверх моей руки, я чувствовала размеренные удары его сердца и понимала — нужно сказать. Именно сейчас. Потому что чем дольше я буду молчать, тем сложнее будет после.

— Макс, — тихо позвала я. — Макс, мне надо…

Он не ответил и даже не пошевелился. Приподняв голову, я снова шепнула:

— Макс…

Прислушалась к его ровному, глубокому дыханию и вздохнула. Разбудить? Высвободила было руку, чтобы потеребить его за плечо, но вместо этого прижалась теснее и свернулась калачиком у него под боком. Завтра. Всё завтра. А сейчас только его ровное дыхание и стук сердца.

17

Марика

Сонная, я вышла из спальни и едва не вскрикнула от неожиданности.

Денис стоял в дверном проёме кухни и смотрел на меня тяжёлым, мрачным взглядом.