Я еще царь. Книга XXX

Может, они помогут с машиной и укрытием.

Впереди замаячили огни придорожной забегаловки — пара ларьков, кафешка с вывеской «У дяди Васи» и стоянка с десятком машин.

Они свернули и припарковались ближе к выезду.

— Я слишком приметный, — вздохнул Толстой. — Лишние глаза нам сейчас ни к чему.

— Останусь в машине, — буркнул Онегин, притормаживая.

— Я пойду поищу, что можно угнать, — предложил Антон, открывая дверь.

— Я тебя такому не учил! — удивился Лев Николаевич.

— В жизни приходится как-то вертеться, — пожал плечами парень.

Федор потянулся за ним, но Онегин резко его отдернул, и в его глазах мелькнуло что-то опасное:

— Ты наказан. Сиди здесь.

— Ой, можно подумать… — Федор нахмурился, но не стал спорить.

— Тогда я останусь с ним, — сказал Толстой, откидываясь на сиденье. — А ты, Женя, иди с Дункан.

— Только следи за ним, — погрозил пальцем Онегин, ткнув в Федора.

Они вышли из машины и пройдя через всю парковку, зашли в кафе.

Внутри пахло жареным мясом и дешевым табаком. За стойкой дремал бородатый мужик, а в углу телевизор показывал новости. На удивление почти все столики были заняты водителями.

— Телефон есть? — спросила Дункан, хлопнув ладонью по стойке.

Бородач лениво ткнул пальцем в сторону аппарата на стене. Подойдя к телефону, она набрала номер, но в этот момент из телевизора раздался голос диктора:

«Экстренное сообщение! Князь Лев Николаевич Толстой, Евгений Родионович Онегин, Айседора Дункан и неизвестный высокий мужчина объявлены врагами государства. Все, кто располагает информацией об их местонахождении, должны немедленно сообщить по горячей линии Кремля! Награда…»

На экране мелькнули фотографии.

— Да бли-и-и-и-н, — выдохнула Дункан. — Они не могли нормальную фотку подобрать?

— Кажется, Ася, это не первоочередная наша проблема, — шепнул ей Онегин.

В кафе воцарилась тишина. Потом один из посетителей медленно поднял голову, уставился на мужчину у стойки и хрипло произнес:

— Эй, а это не тебя только что по ящику показали?

Онегин улыбнулся:

— Просто похожий человек.

Но народ уже зашевелился. Еще двое встали, один даже достал телефон.

— Да это же они! — крикнул кто-то.

Дункан резко положила трубку."

"— Пора валить, — прошептала она.

Но было уже поздно.

* * *Из машины Лев Николаевич и Федор видели, как Антон методично обходил стоянку, заглядывая в салоны автомобилей. В какой-то момент он, покопавшись у замка, открыл дверь старенькой «Волги» и махнул рукой.

— Пересаживаемся, — сказал Толстой.

Федор вдруг крякнул:

— А можно мне в туалет?

Толстой громко вздохнул.

— Все, понял, зря спросил.

Вообще, после случившегося в Кремле, он заметно стал скромнее и тише. Правда, иногда из его рта вырывалось что-то наподобие шутки, но это были редкие случаи.