Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Захожу в воду по колено. Телефон начинает звонить. Не мой.
— Люба!
— Слышу…
Ныряю под воду. И плыву, пока хватает дыхания. Сейчас его объятия смою, и всё будет хорошо.
Солёная вода выталкивает на поверхность.
— Алёна! Возвращаться надо. У меня девочка с резями. Сейчас позвонили.
— Беги, я догоню! Фонарь возьми.
— А ты?
— Бери-бери!
Нестись сейчас будет, все корни на тропинке соберёт. А я потихонечку дойду.
Ложусь на воду, на спину. Не хочу уходить. Накупавшись, выхожу на берег, отжимаю косу.
Стрекочут сверчки. Гукает какая-то ночная птица. Вино я допиваю уже в одиночестве, разглядывая крупную контрастную луну.
Ещё не хватало!
Иди-ка ты спать, милая."
"Собираюсь. И ловлю ощущение, что я здесь не одна. Паника на мгновение окатывает кипятком. Хватаю пляжную сумочку. Она цепляется за ветку и пружинит. Звяканье. Настороженно замираю. Ключи! Это ключи от корпуса из карманчика выпали.
— Ну где же вы?
Подсвечивая телефоном траву и песок, пытаюсь найти потерю.
Сердце колотится, пульс оглушающе стучит в ушах. Я иду по тропинке вверх.
Ты придумываешь, Ростовская! Нет никого. Чего ты испугалась??
Может быть и нет…
Когда выхожу к кордону базы, становится спокойнее. Иду напрямик к корпусу через открытый стадион в центре базы. Несколько раз оглядываюсь. Нет никого…
Пугливая дуреха я!
Дверь корпуса заперта. В окне Бессо света нет. Он сутки почти не спал. Разбудить рука не поворачивается.
У бассейна развесили гамаки, подожду на них Любу. У неё тоже должен быть ключ.
Ложусь в ближайший. Закрываю глаза. Сквозь сон чувствую, что становится холодно в сырой одежде. Ежусь… Потом засыпаю окончательно.
Утром, ещё на восходе, просыпаюсь от пения птиц. С удивлением сжимаю край тёплого одеяла. Кто закрыл? Люба?
База ещё спит… Часов шесть, судя по красному на востоке небу.
На сумочке — мои ключи! О… Пытаюсь осознать весь масштаб трагедии. Кто-то наблюдал за мной, пока я там топлес купалась и «загорала»?! Мне не показалось??
Закрываю ладонями глаза.
Сложив аккуратно одеяло, несу его с собой. Дверь корпуса чуть приоткрыта. Но комната Любы пуста, кровать застелена. Еë одеяло лежит на месте. Заглядываю к себе. Моë — тоже на месте. Комната Бессо приоткрыта, он спит под своим одеялом.
Растерянно иду в холл. Кладу сложенное одеяло на кресло.
Ну и кто мой заботливый сталкер?.. Кандидатов не мало. Я не хочу этого знать, на самом деле! Как потом общаться и смотреть в глаза?
Оставляю одеяло.

















