Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Расстроенная, ухожу к себе.
Глава 4. Подстава
— Тарханов, задрал ворочаться! — зло швыряет в меня подушкой Ромка. — Кровать скрипит. Кончай уже…
Кончай, ага… Сжимаю зубы.
Уснешь тут. Мышцы крутит от перенапряжения. Взбиваю подушку, зарываюсь в неё лицом. А хочется не в подушку, а в охерительную грудь Ростовской!
Ррр…
Не усну, всë равно. За окном уже светает. Выключив звук на телефоне, шарюсь по всяким пошлым видюшкам в инете, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на неё. Но и близко ничего не похоже. А от других образов воротит. Они мешают мне смаковать Ростовскую.
Слышу за окном, как Бес разговаривает по телефону. Ночью девочку какую-то в скорую с аппендицитом увезли. Смотрю на время — шесть пятьдесят. Ну, с добрым утром, что ли?
База тихо начинает оживать. Пора на пробежку.
Лениво бегу десятый круг по периметру стадиона. Меня периодически обгоняют. Прорезиненная проф дорожка приятно пружинит под кроссовками. В центре — большое футбольное поле. Там парни вальяжно пинают мяч. Девчонки растягиваются. Кто-то отжимается. Мои — на брусьях.
Солнце нещадно палит, в глазах темнеет от этого пекла.
Каждый раз пробегая мимо бассейна, сворачиваю голову. Там Алёна в откровенном лифе купальника и коротких шортах.
Подкачанная и гладенькая одновременно. Сжимаю челюсти, желая впиться в еë идеальные бёдра.
И грудь… грудь… грудь… Кровь толчками курсирует по голодному телу.
Бассейн наполняют водой… Охладиться бы.
Сняв сандалию, Алёна, аккуратно трогает пальчиком воду.
Толчок!
Врезаюсь в спину девчонке из другой спорт-группы.
— Оу! — успеваю только притормозить её, ловя за локоть.
Но, правильно сгруппировавшись, она приседает перед падением, гася инерцию. Плюхается на бедро. Но уже медленно и не травматично.
— Не убилась? — присаживаюсь рядом с ней.
— Переживу.
— Не вывихнула? — касаюсь запястья руки, на которую она опиралась при падении.
Крутит кистью.
— Да вроде норм.
Скользит взглядом по моему мокрому торсу.
— Медальон у тебя зачетный, — ловит в ладонь, флиртуя тянет к себе. — Лев…
Перехватываю ее кулак, не желая наклоняться ближе.
— Что случилось, Катя? — торопясь, подходит к нам Алëна.
— Ничего, Алёна Максимовна, — поднимает игривый взгляд девчонка. — Общаемся.
Да ë-моë! Злюсь на себя и ситуацию. Вытягивая медальон из цепкий пальцев.
Между мной и Алëной коротит, хотя она и бровью не ведёт. Только кивнув, слишком поспешно ретируется.
Срываюсь за ней. Догоняю, иду рядом.
— Засмотрелся. Толкнул нечаянно. Уронил. Поймал. Всë.
Коротко цежу сквозь зубы, оправдываясь.
— Это нормально, Марат.

















