Соль этого лета

А если нет… — с угрозой.

Ну разве можно сказать? Когда меня попросили сохранить эту тайну. Но Люба и правда имеет доступ ко всем еë медицинским историям. Просто конкретно для меня это такая глубоко личная информация, что…

В дверь неожиданно вламываются.

— Любовь Сергеевна, у нас Катя Антонова с травмой. На батуте ногу вывихнула.

— Ну, ёпрст… Иду!

— Люб! — решаюсь я. — Анализ возьми у неë.

— Какой? — с недоумением бросает на меня взгляд, собирая сумку.

— Мочи.

— Нахрена? У неё ж вывих.

— Возьми! — многозначительно играю бровями.

До Любы доходит.

— Антонова?!

Не подтверждая поджимаю губы.

— Вот прохиндейка! Сейчас я ей окажу первую помощь!

— Люб, Люб! А если правда беременна?? Ты это…

— Разберусь! — фыркает Люба. — Сейчас мы её раскатаем.

Вытаскиваю из шкафа аппарат УЗИ, рентгена у нас конечно нет, но мы и на этом первичную диагностику сделаем.

Наклонившись над раковиной умываю лицо ледяной водой. Набираю в руки и держу, пока кожа не занемеет.

Смотрю себе в глаза в зеркало.

Ну и вид…

Губы опухшие. Глаз не видно, вторые сутки рыдать!

И всë равно красивая, — веду пальцем по зеркалу. Я так долго была чудовищем после травмы лица, что теперь люблю себя даже такой — опухшей от слëз и в красно-белых пятнах как гепард.

И всë-таки достаю косметичку из сумки немного привести себя в порядок. Не хочу показывать свою слабость Кате.

Внутри меня всë застывает льдом. Если она соврала про Марата…

Закапываю свои красные глаза сосудосуживающими каплями.

Пудра, тушь, блеск для губ… Распускаю волосы.

За ширмой суета: девочки, Люба, тренер.

Вытаскиваю ещё один тест, кладу в карман.

— Лишние — выйдете, — прошу я.

Делаю медленный выдох.

Иду к ней.

Люба с Катиным тренером выходят тоже в коридор.

— Здравствуй, Катя.

— Здравствуйте… — поднимается на кушетке, на локтях.

Морщится от боли.

— От обезболивающих придётся отказаться, — негромко говорю я. — В связи с твоим положением.

— Зачем? Я же буду прерывать.

— Затем, что ты можешь в последний момент передумать, — заглядываю ей в глаза.

— Я не передумаю. Ставьте.

— Не могу, — пожимаю плечами. — Брать за это ответственность я как медик не готова. Ставить ничего не буду. Пальцами пошевели.

Люба возвращается.

Выдавливает ей на щиколотку гель.

Мы сосредоточенно смотрим на экран.

УЗИ показывает, что ничего критичного.

— Хм… Трещина и смещение! — уверенно врёт Люба. — Ой-ë-ëй!

— Что?!

— Реабилитация месяца три-четыре, если без антибиотиков, хондропротекторов, имунномодуляторов… — добавляю я давяще. — Надо снимать со сборов.

— В смысле — без?!

Развожу руками.

— Риск для плода превышает потенциальную пользу для матери. Сейчас мы тебя снимаем…

— Да сделала я уже аборт! — перебивает психованно. — Вчера!

Достаю тест из кармана.