Соль этого лета

— Ты сначала найди себе пацанов талантливых, мотивируй их, сделай из них бойцов, команду, найди им спонсоров, заключи эти контракты, потом ими распоряжайся, — прихрамывая и держась за бок, не торопясь идёт к нам. — А со своими бесятами я буду сам договариваться, брат.

«Брат» словно выплёвывает.

— Бессо Давидович! Как Вы себя чувствуете? А у нас тут треш какой-то! Как хорошо, что вы вернулись! — окружают его толпой наши.

— Нормально, — через силу улыбается он, жмёт всем протянутые руки.

От облегчения выдыхаю. Реально, как батя приехал! И словно мешок камней с плеч.

Бессо разрулит, по-любому!

— На кроссфит — идите. А мы тут поговорим, решим, что к чему.

Перевожу взгляд с одного на другого. Колбасит их друг от друга. А вроде братья… И снова меня глючит, что из-за Аленки у них терки. Но она говорила, что Бес — друг. Он и ведёт всегда себя как друг.

А чего ты загоняешься, Тарханов? Нет у тебя больше Аленки. Не влюбилась она…

И снова хочется выть, бить, курить, орать!

Яша, играя бровями, стреляет взглядом на административный корпус. Шлёпает пальцами по карману, через ткань просвечивается пачка сигарет.

— Ну, пойдемте, — киваю я.

Тихонечко сваливаем за корпус, прячась там за стволы деревьев.

— В кармане не носи, Бес спалит.

— Тихо! — шикает Ромка, за грудки затягивая меня за кусты.

Окно мед кабинета открывается. Слышу, как щёлкает зажигалка.

Сердце разгоняется. Я чувствую, там Алёна.

— Ну вот… — голос Любы. — Чист твой котёнок, аки ангел. И ни в каких Кать причиндалами не тыкал. Выдыхай.

Открываю в шоке рот, сигарета падает на траву.

Катя?! Причём тут Катя?!

С недоумением смотрю на парней.

— Позвонишь?

— Нет… — убитый голос Алëны.

— Почему?

— Защитить его попробую.

— От Рустама?

— Мхм…

От возмущения пульс подскакивает.

Набираю полную грудь, чтобы сказать ей, что я думаю по поводу еë защиты.

Но Ромка, обхватывая рукой за шею, закрывает ладонью мне рот.

«Тихо ты!», — беззвучно артикулирует Яшин, закатывая глаза.

— Слышала я их телефонный разговор. Рустам его хочет на спарринг вытянуть.

— Зачем?

— Затем, Люб. Закусил удила. Хочет его вывести из гонки. Не смог административно, значит, через травму. Устроит ему несчастный страховой случай.

Но на своё место не пустит. Ни как чемпиона. Ни как… мужчину моего.

— Пусть Марат откажется!

— Разве этот лев откажется? Рустам его спровоцирует. Уже спровоцировал. Это я виновата. Нельзя было Рустаму нашу связь демонстрировать. Пошла на поводу у мальчишки! А теперь как спасать его не знаю. Что мне делать?!

Пацаны опять ловят меня, тормозя порыв, выйти и предъявить ей за это всë, что за моей спиной разворачивается.

Яша, впихивает мне сигарету в губы.

«Спокойно!», — толкает слегка кулаком в челюсть».