Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Просто спать не могу.
— Почему?
— Потому… — облизываю губы.
— Только попробуй, Тарханов!
Да… Я в секунде от того, чтобы зажмуриться и как котёнок ткнуться опять в эти манящие губы.
Но… не работает это так.
— Ай… — морщится она, переступив с ноги на ногу.
— Что?
— Ничего… Супинатор сломался.
Вздыхает.
— Что за зверь? — опускаю взгляд вниз. — Туфли?
— Да.
— Снимай! Я принесу кроссовки, хочешь?
— А на конференцию я завтра тоже в кроссовках? — опять вздох.
Снимает туфельки. Одна туфля падает с каблука набок. Красиво…
Обувает пляжные белые сланцы.
— Конференция?
— Мхм…
— Во сколько?
— К восьми.
Поднимаю за каблуки еë туфельки.
— Отбой пока со снотворным.
Выхожу из кабинета.
— Марат!
Не оборачиваюсь. Мне очень хочется сделать для неë что-нибудь. Она никогда не позволяет. Тормознет и сейчас. Поэтому, я не оставляю ей такого шанса.
Лёгкой трусцой добегаю до Беса."
"— Бессо Давидович, дайте ключи от тачки. Очень надо.
Сталкиваемся взглядами. Сверлит…
Переводит взгляд ниже. В моей руке лаковые туфельки.
Не даст, такси вызову, — решаю я.
— Права есть?
— Есть.
Достаёт из кармана, зажимая брелок между пальцами.
— В страховку ты не вписан. Расхерачишь, ремонт за твой счёт.
— Замëтано! Спасибо, Бес! — выдергиваю ключи.
Бес просто лучший! Даже батя бы мне не дал свою.
— Шестьдесят км, понял? — в спину.
Да понял!
Забираю в комнате напоясную сумку с документами и деньгами.
— Ты куда? — удивлённо спрашивают пацаны.
— Потом! — отмахиваюсь.
До города километров двадцать. И я, как и завещал Бес, стараюсь не гнать, хотя его спортивная низкая хонда, просто умоляет втопить педаль в пол! Но спешить некуда, всё равно уже ремонт везде закрыт.
Покатавшись по городу, нахожу то, что надо. Пока ремонтируют, заправляю тачку, пью кофе. Бес звонит каждые полчаса.
— Да я в порядке, правда. Я аккуратно вожу.
— Не задерживайся.
— Через час буду. Спасибо ещё раз.
— Это тебе в качестве снотворного. Чтобы спал сегодня, усëк? — усмехается Бес.
Бес понимает, что происходит. Но следит за «боем» со стороны и не вмешивается зря. Хотя нет, вмешивается. Подыгрывает обычно Ростовской. Но сегодня почему-то подыграл мне. Хотя… Может и снова ей. Хрен его логику разберешь.
— В бардачке деньги, купи коньяка хорошего два снаряда.
— Сделаю.
Забираю туфельки, покупаю для Алёны корзинку с ягодным ассорти. Еду обратно. Темно. Немного непривычно. Время — час ночи.
На стекле тачки пропуск. Охранник открывает мне шлагбаум. Паркую тачку на место.
Окна в административном уже не горят. А вот в нашем корпусе парочка светится тусклым светом. Одно окно — Алёны. Проходя мимо, заглядываю. Ноутбук включен. Алёна в футболке спит, крепко обняв подушку.
Дверь корпуса открыта.

















