Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
Оооо…
Оскорбилась гостиницей, да, Ростовская? Этот тестостерон теперь тебя в каждом углу и на всех ступенях трахнет! Но эта идея кажется мне оскорбительной ровно до тех пор, пока горячая головка не растягивает меня там, где до сих пор пульсирует и всë ещё требовательно ноет. А потом только звезды… звезды… звезды… — на небе, в глазах, внизу живота… и пока весь мир не взрывается сверхновой, оглушая и ослепляя…
Дрожа, мы прижимаемся губами. И дышим, выдыхая кислород по очереди друг другу в рот. Его становится всë меньше в каждом вдохе… Дышим друг другом. От удушья сладко кружится голова, я пьянею ещё сильнее, ощущение оргазма слабеет, но никак не заканчивается.
Он смотрит мне в глаза.
— Хочу с тобой спать сегодня. Пожалуйста…
Таким вообще реально отказать?
Вспоминаю его тёплые объятия и уютное дыхание в ухо. Надежные крепкие объятия.
Я не могу отказать! Ну сожгите меня теперь за это…
Глава 22. Большой мальчик
Непростая задача влюбить в себя Ростовскую. Но просто эффектно выщемлять её с двуспальной кровати к стенке точно не прокатит.
"Тяну к себе ближе, отодвигая от стены. Мурлыкнув во сне, переворачивается. Тонкое запястье ложится мне на губы. Целую, чувствуя, как бьётся венка.
Сползаю ниже. Сонно трусь щекой о твердеющие под тонкой маечкой соски. Тяну лямку с хрупкого плеча, обнажая грудь. Прижимаюсь…
Шелест убаюкивает. За окном ливень?!.. Приподнимаюсь, чтобы убедиться в этом. Точно! Ну и как мы побежим, теперь? Грязь месить? Телефон тихо пиликает. Семь. Отключаю Аленин будильник.
Ооо… Как же не хочется просыпаться! Мне кажется, я только уснул. И ещё меньше мне хочется покидать эту кровать. Вернуться в неё не так просто! И поэтому я жадничаю, стараясь взять как можно больше. Затрахаю её… Ррр!
Перевернув на живот, усаживаюсь сверху. Мне так хочется еë рассмотреть во всех деталях. Насытить голодное тело и потом никуда не спешить, ни на кого не оглядываться. Кайфовать просто… Во всех позах! Но чтобы этого зверя насытить надо неделю из койки не вылезать.
Кожа у неё красивая, загорелая, идеально гладкая как бархат.
Вздрагивает.
Вдавливаюсь большими пальцами между бёдер. Развожу в стороны, открывая для себя вид розовой влажной плоти. Она как роза… Нежная… Манящая… А я снова готов! Кровь приливает так мощно, что я сокращаюсь от болезненных ощущений.
— Стой! Который час? — выдыхает Алена, просыпаясь.

















