Соль этого лета

Не споря, киваю.

Только бы не сцепились!

Но зная их обоих…

Вспоминаю маму Марата. Я не только сплю с вашим мальчиком, я его ещё и под бульдозер подставила. Охренительная я «подружка». Мечта родителей просто!

Устало дохожу до бассейна. Ложусь на воду прямо в одежде, смотрю в небо.

Как это всё вывезти?

Глава 26. Новый тренер

Кое-как тащу аутсайдеров, укладывая их время в норматив, практически выталкиваю в спины, на финише на последней минуте. Бежать завтра на бис такое себе счастье.

Икры дрожат от перенапряжения. Лёгкие рвутся.

Хер с ним — десять км, хер с ним — тащить ещё за шкирки трёх пацанов.

Но, сука, грязь… Она облепляет обувь, утяжеляя ноги, заставляя проскальзывать, газовать на месте, отнимает всё силы на это. И ощущение, что не десятка, а все тридцать.

И мы полумертвые, мокрые, невменяемые от жары падаем на траву, уже на территории базы. Громко, сипло дышим, как свора собак. Сил нет даже говорить. Пить хочется просто пиздец…

— Фак! — хватается за колено Артём. — Ааа!.. Судорога, сука…

Яшин, присаживается, продавливает ему мышцу над коленом. Тëма болезненно мычит.

Козёл этот Рустам. Нахер он его с травмой погнал?

— Чего ноем? — подходит к нему Рустам.

— У него травма. Можно было изучить сначала состояние спортсменов, перед тем, как такие нагрузки давать, — рычу тихо.

— Пф! Разве это нагрузки? Яшин, веди его в медпункт. Остальные, упор лёжа принять! Сто отжиманий. Раз… Два… Три… — ускоряет темп.

— Мудак… — шипит рядом Ромка.

Артём, опираясь на плечо Яши прыгает на одной ноге. Это очень плохо. Я как-то рвал мышцу… Полгода восстанавливался на уколах. Не везет пацану на первых сборах.

— Сорок… Сорок один… Сорок два…

Молодняк начинает дохнуть, падая на подкашивающиеся руки.

Вообще они у нас выносливые. Но после такого марш-броска я и сам уже не чувствую рук. Дотягиваю до сотки единственный. На упрямстве. На ревности. На злости. Хер тебе, а не моë поражение. Рустам считает с вызовом глядя мне в глаза.

— Сто.

Медленно опускаюсь, перекатываюсь на спину. Вывез.

Но мышцам капец. Вяло массирую отказавшие трицепсы. Пялюсь на облака.

Ромка матерится.

— Отдышались? — не может угомониться Рустам. — В планку!

Ропот…

— Расслабил Вас Бес! Ну, ничего, я подтяну.

Бессо Давидович, ну приспичило же тебе с аппендицитом залететь.

Это неделю он там прохлаждаться будет? Ну четыре дня минимум. Да и потом не до тренировок ему. Засада!

Этот всех угробить успеет.

— А чего ты Рустам с нами не бежал? — сквозь зубы спрашиваю я, стоя на дрожащих руках. — Бес всегда первый бежит.

— А я своë отбегал, Тарханов. Упали! — рявкает. — Дышим.

По очереди все снова падают мордой в траву.

— Перерыв до ужина. После ужина кубок по Самбо смотреть будем с разбором.

— Да пять раз уже разбирали… — цедит Шмель.