Соль этого лета
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень.Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы.Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым?***— Просто отдай мне мою одежду!— Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай.— Ты совсем страх потерял, Тарханов?— Я и не находил, Алёна Максимовна.— Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно.— Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам.Тормозит, упираясь ладонями мне в грудь.— Я Бесу пожалуюсь! — жалобно вздрагивает еë голос.— Ябеда… — провокационно улыбаюсь ей, делая шаг назад и раскрывая рубашку. — Прошу.Зло выдергивает у меня из рук. И быстренько надев, трясущимися пальцами застёгивает нижнюю пуговицу.— Я бы на твоём месте начал с верхней, — разглядываю трепещущую грудь.— А что здесь происходит? — отодвигая рукой куст выходит к нам директор смены.Как не вовремя!Удивленно смотрит на то, как Алёна пытается быстро одеться.— Алëна Максимовна… — стягивает в шоке с носа очки, с осуждением окидывая нас взглядом. — Ну как можно?!— Гадёныш… — в чувствах лупит мне по плечу Ростовская.Гордо задрав подбородок и ничего не объясняя, уходит, запахнув рубашку.Черт… Подстава вышла!
— Ты думаешь, я слепой? Или вокруг слепые? Не было достойных, что ли? Я это исправлю, — меняется его интонация на покаянную. — Только позволь…
Его ладонь накрывает мою кисть. Не успеваю выдернуть. Сжимает до боли. Смотрит мне в глаза.
Марат срывается с места!
Нет-нет-нет!!!
В глазах темнеет, обмираю от ужаса.
Рывком, с усилием отбираю свою руку у Рустама.
Со скрежетом сдвинув стул рядом со мной, Марат падает на него. Он словно в два раза огромнее!
В глазах — вызов! Сцепляются взглядами. Не отводя от Рустама взгляда, он раскрывает ладонь и протягивает мне.
Он просит демонстрацию.
Туше…
Я не могу унизить его, и не дать ему руку. Это просто невозможно. Это хуже, чем драка. Драку могут остановить парни. А если я его не поддержу сейчас, вопреки всему, это я уже никак не исправлю.
С ним так нельзя!
И я вкладываю свою руку в его, сплетая, как он всегда делает это, наши пальцы.
И слышу, как он начинает дышать. Понимаю, что не дышал, пока ждал моей руки.
На мгновение подносит наши руки к губам, целует мой пальчик, бережно кладёт наш замок на стол.
Чувствую, что на нас поглядывают окружающие. Вокруг становится тише гул голосов.
— Ваш разговор закончен? — заглядывает мне в глаза.
Ещё не отойдя от шока, киваю.
Он поднимается и выводит меня из столовой за руку. Под застывшим взглядом Рустама. И перешептыванием девчонок.
Мы заходим с ним в кабинет.
Отворачивается к окну. Плечи подрагивают.
Мне хочется врезать по этой упрямой спине! И вообще — дать ему подзатыльник!
Как вот сейчас?.. Что вот сейчас я должна?!
— Короче, вызови такси, — дрожит мой голос. — И поезжай домой. Вернётся Бес, вернёшься с ним.
— Нет! — рявкает, оборачиваясь. — Я не пацан за спину Беса прятаться.
— Марат, — хватаюсь за лоб.
У меня жар от происходящего.
— Он… Он неадекватный. Понимаешь?
— До звезды мне — какой он. Я — разрулю. Сам. Ты просто верь в меня!
Как ему объяснить?! Я не могу рассказать — что такое Рустам!
И от того, что я нема, и не могу поделиться ни с кем, особенно со своим мужчиной, я снова впадаю в тихую истерику.
— Это я виновата… — мечусь по кабинету. — Это я всю эту ситуацию спровоцировала!
Ловит, встряхивает за плечи.
— Хватит. Забудь. Посмотри на меня.
Застываю…
Такие глаза у него!
— На день рождения мои родители ждут нас вместе.
— Что?! — в ужасе шепчу я. — Нет… Ты что?
— Ты обещала мне.
— Господи, остановись! — всхлипываю. — Это всë слишком. Просто немного притормози! У меня перебор! — трясутся мои руки.
Вылетает из кабинета, с психом врезая кулаком по двери.
Я опустошённо смотрю ему в след.
Отдышаться. Хоть денёчек. Но я не могу. Беса нет. Здесь всë на мне и Тарханове. А он сейчас тоже не в себе. Я не могу Бессо подвести.
Трясущимися руками достаю сигареты. Открываю окно. Затягиваюсь удушающим дымом.

















