Соль этого лета

Мы всë это как-то переживем, верно?

У Рустама больше нет никаких «алиби». Он не рискнёт, да?

Стук в дверь.

— Войдите, — срывается мой голос. Выкидываю поспешно сигарету в окно.

Катя…

Глава 35. Вроде как ваш…

Вдох-выдох.

Я на работе. Я здесь не для того, чтобы из-за Тарханова умирать. У меня обязанности, вообще-то. Ругаю себя, чтобы не расплакаться.

— Что ты хотела, Кать?

— А Любовь Сергеевна?..

— К вечеру приедет.

— Понятно… — мнётся."

"Мне очень хочется, чтобы Катя ушла. И позвонить Марату.

Но так нельзя.

— Что случилось? Зайди.

Прикрывает за собой дверь.

Кусая губы, присаживается ко мне за стол.

— А у вас Постинор есть?

— Что?! — не сразу доходит до меня.

— Мне очень надо. Я кажется залетела, — поджимает губы.

— Ну, подожди… Что значит — кажется?

— Мы в опасный день накосячили. А теперь меня тошнит.

— Так… — рассеянно роюсь в коробках. Где-то у Любы был. Я видела.

— Держи, — вытаскиваю тест.

Открываю ей дверь в наш туалет.

Глупые неосторожные девочки!

Разве можно так? А эти гаденыши о чем думают?? Сложно резинку натянуть?

И опять Марат в голове, с его охапкой презервативов. Тоже не удосужился воспользоваться.

Хоть лекцию им читай! Да и она ни чем не поможет. Раздолбаи!

А если она беременна?!

Это не первый аборт, с которым я сталкиваюсь, и каждый раз меня выворачивает от этого наизнанку. Но такова реальность, девяносто процентов девочек выбирают спортивную карьеру не моргнув глазом. А у некоторых это чёрным по белому прописано в контракте, если они выходят на спонсорские программы. Никаких беременностей. Никаких детей.

— Ну, что там, Кать?

Выходит поникшая.

— Да??

Опуская глаза, кивает.

— Мне нужен Постинор.

— Катя, ну какой Постинор, если тест уже показывает? — хватаюсь за голову.

— А если две выпить?

— Да хоть три! Это очень опасно. И не гарантирует… Осложнения страшные могут быть.

Ну умная же девка, а такие глупости говорит.

— Ну а что теперь делать, у меня соревнования!

Листаю телефонную книгу. На душе гадко. Ну, а что я могу сделать? Уговаривать её рожать в восемнадцать? Вместо карьеры на которую она пашет с детства, и к которой после родов уже не вернётся?

Я смотрю в её глазах. Там холод. Бесполезно.

— Виновник торжества хоть в курсе?

— Нет, конечно.

— Ясно. Записывай телефон.

Это мой гинеколог — Галина Ивановна. Очень хороший гинеколог. Скажи, что от меня, она быстро примет. Расскажешь как есть. Дальше… Сама решай.

Записывает номер.

— Вызывай такси, и поезжай. Но перед тем, как решение принимать, поговори с мамой. И с парнем своим.

Застывает, поджимая губы.

— Так не мой он, Алёна Максимовна. Ваш вроде как.

Телефон вываливается из моих пальцев на стол.

— Вы только Марату не говорите ничего, пожалуйста. Вы же врач. А это наша врачебная тайна, так?

Слепо смотрю вперёд.

— А… Когда вы?.