Я и это переживу

 – Рад буду твоему приезду. Тебе давно пора куда-нибудь выбраться.

– Тебе привезти что-нибудь? – невпопад спросила Марта.

– Ты прямо сейчас в круглосуточный магазин побежишь? – дребезжащий смешок старика был таким громким, что Марта побоялась, как бы не проснуться.

– Впрочем, свечи с запахом лайма ты купить успеешь. В монастыре жгут всякое старьё, честное слово."

"– А ты и ароматы чувствуешь, когда в теле?

– Конечно. Я живой, ты не подумай чего.

– Почему ты не приходил так долго? – задала девушка животрепещущий вопрос. – Я, может, и не вызванивала бы твоих монахов так усердно, если б с тобой могла поговорить.

– Пугать тебя не хотел. Одно дело – воображаемый друг во сне приходит, другое – могущественный тибетский лама.

Свечи Марта нашла и купила, эзотерическому журналисту это раз плюнуть, хоть глубокой ночью.

Вернулась она почти через месяц, умиротворённая и тоже с загадочной полуулыбкой. Ольга сказала, что от мудреца ей явно передался «синдром Джоконды». Старец так и не пробудился, но Марта была уверена, что он всё слышит, когда навещает своё бренное иссохшее тело. Правда, это бывает нечасто, потому что в основном его душа преодолевает временные и пространственные барьеры, путешествуя почти круглосуточно.

Ульяна ещё какое-то время помнила события прошлой жизни. В возрасте примерно шести с половиной лет она увидела странный сон. В нём она была на похоронах, своих собственных, разумеется. С памятника на неё смотрела Анна Викторовна. Фото было густо заставлено венками, и словно выглядывала из кустов. Ульяна… или Анна… чувствовала себя потерянной и словно замёрзшей, хотя не могла ощущать перепадов температуры. У могилы стоял Егор с убитым выражением лица, его держала под руку Ирина. Ульяна – Анна видела, что между этими двоими словно проявляется трещина. Они вроде бы и рядом, но уже не вместе. И тут ей стало жаль сына. И эту упрямую девчонку, живущую какими-то шаблонами, которые она искренне считает своими идеалами. Вот бы сказать им, что с ней всё в порядке и она не умерла. Хотя, её состояние и жизнью назвать сложно. Ира вдруг подняла глаза и посмотрела в упор, будто могла увидеть. И судя по испугу на лице, и правда увидела. Разве может такое быть? Почему она, а не её родной мальчик? Потом Анну будто завертело, скрутило в спираль, она пронеслась, кажется, через всё кладбище, а затем услышала громкий хлопок. И очутилась перед тем же странным существом, что и сразу после аварии. Мамы… то есть, её, Анны мамы, на этот раз не было.

– Что-то пошло не так? – спросила новопреставленная душа.

– Ничто не может пойти не так, – получила она ответ. – Всё может пойти по-другому. Но как правильно, этого никто не знает. Попробуешь ещё раз, уже скоро. Может, с твоей помощью он даже станет счастливым.