Я и это переживу

Вертелась, как могла, во всём себе отказывала, покупала только самое необходимое, копила по рублю, по копеечке, много лет. Один умный человек ей посоветовал часть сбережений в доллары перевести. Сложив все полученные средства, она смогла купить «трёшку» в не самом престижном районе города, с отсыревшими стенами и грибком в ванной, зато свою, отдельную. Может, и занять ей ещё у кого-нибудь пришлось, Егор не в курсе был, но зная маму – вполне могло быть и такое.

Первое время они ездили общественным транспортом в прежнюю школу. А потом ей предложили работу рядом с домом. И не просто учителем, а целым завучем. Мама согласилась, и Егора туда же решила забрать.

Совсем скоро в стране разразился страшнейший кризис. Егор смутно помнит давку в продуктовом, где люди скупали всё подряд, очереди у сберкассы, чтобы снять хоть какие-то деньги. А в целом впечатлений о всеобщем коллапсе у него осталось немного. Другие проблемы волновали. Он тогда впервые влюбился, и поэтому очень переживал перевод в новую школу. Медный таз, которым накрылась экономика страны, мало его волновал. Как выживала в те смутные времена мама? Он теперь и сам не очень хорошо понимал это.

Услышав в конце весны о том, что мама забирает его документы вместе со своими, он впал в депрессию. Ведь там остаётся Катя! В другом районе, другой школе. Другой жизни! Он пробовал сначала просить, потом бунтовать.

– Мам, я же уже взрослый! Я могу ездить сам, на автобусе, на метро, как мы до этого с тобой вместе ездили.

– Сможешь, – кивала мама. – Но посчитай, сколько времени у тебя это будет занимать. Ты ведь понимаешь, да? Тебе из-за всех этих наших разъездов кружки бросить пришлось, не успевал ты с ними ещё и уроки делать. А сейчас можешь вернуться к полезным занятиям.

Строго говоря, мама была права полностью. Весь прошедший год он только и успевал, что учиться, да уроки делать, и больше ничего.

– В таком ритме, я считаю, ты ещё во взрослом возрасте успеешь пожить. Так что, думай сам.

Да, мама была авторитарная, могла на него заорать, швырнуть в него тапок, огреть полотенцем в сердцах. Но всё остальное время говорила с ним, как с равным, разумным человеком. Призывала оценить ситуацию и принять взвешенное решение.

Это сейчас бы они с Катей не потерялись и после расставания, в те же времена нынешних средств коммуникации в ходу ещё не было. Правда, как раз в то лето мама занималась установкой домашнего телефона. Как завучу, ей необходимо было находиться на связи, чтобы учителя могли звонить. Так что, условная ниточка между Егором и его дамой сердца всё-таки протянуться могла. Но далеко по ней не пройдёшь, это тебе не канат совместной учёбы.

Егор даже думал сбежать из дома. Но куда? Отец жил в другом городе, да и вообще, по сути, был для него незнакомым чужим человеком.