Я и это переживу

Хочешь увидеться? Давай. Можем с мелкой в парке все вместе погулять. Через два часа? Окей.

Марта попрощалась с Ольгой и отправилась в седло. Слушать аудиокнигу «Жизнь после жизни». Вроде бы, давно уже написанная вещь, а вот всё руки до неё не доходили. Или уши.

***

Ирина решила прогуляться с подругой. Вместе с Ульяной, конечно. Хоть на дворе и стояла летняя прекрасная суббота, Пётр время с девочкой проводить не спешил. Ира уже к этому привыкла. Значит, дома у него всё хорошо, семья радует. И то слава богу, хоть кто-то в этой истории устроился нормально и даже, возможно, счастлив.

Надо сказать, до вчерашнего вечера у них с Улей как раз намечался просвет в отношениях. Девочка её уже почти не пугала, так, иногда смотрела на неё задумчиво, а порой спрашивала:

– Мама, а мы же раньше тоже с тобой вместе жили? Я помню, но не сильно.

Ирина вздрагивала, но такие вопросы были единичными, и, похоже, Уля сразу и забывала, о чём говорила. Переходила на свои детские темы, о мультфильмах, книжках и игрушках. Ира к трём с половиной годам дочери окончательно себя убедила: её догадка по поводу того, что Ульяна просто «считала» материнские эмоции, верна.

Другого предположения быть просто не может. Оно наиболее логично и наименее бредово. Но то, что было вчера поздно вечером, в эту теорию вписывалось не особенно органично. Одно дело, когда ребёнок проявляет к ней негатив, потому что Ирина сама переполнена виной и депрессивностью. Худо-бедно даже узнавание Егора на фото можно объяснить тем, что она, допустим, действительно как-то при дочке перебирала бумаги и документы, может и имя бывшего мужа (ха-ха, первого из бывших мужей) вслух произнесла. Хотя и странно, что решила назвать его именно «Егорушкой». Но вот этот «день рождения» а следом ещё контрольный выстрел Прагой?

Ира уж точно Анну Викторовну с её именинами при дочери не вспоминала вслух. И не рассказывала девочке, что Егор хотел в столицу Чехии свозить мать, а поехала с ним она. Вот это у неё – откуда?"

"Впору снова с ума сходить начинать. А ведь жизнь налаживалась. Она всё так же работала удалённо, а с августа должна была выйти на неполный рабочий день плюс подработка дома, так как Улю удачно зачислили в детский сад. Половину суммы съёма за квартиру оплачивал Пётр, вторую – она сама.

И на жизнь оставалось вполне прилично. С мамой общение стало более непринуждённым, Ира с дочерью уже два раза ездила к ней в Пензу, виделась там и с папой. Было неловко, но лучше уж так. Самое главное – Ульяна познакомилась с той самой куклой, очень её полюбила, не захотела расставаться и забрала с собой. Можно смеяться над Ирой сколько угодно, но этот момент для неё оказался очень важным. Она почувствовала, будто с неё проклятие сняли, и словно она сама из детства себя же и благословила.