Я к тебе (не) вернусь (СИ)

Раян насилу отрывается от меня и тяжело дышит.

— Спасибо за дочь, — благодарно выдыхает мне в губы, отчего у меня сводит дыхание.

Я, словно завороженная смотрю в его глаза. На секунду мне кажется, что лёд тает и зелень становится ярче и теплее. Но в следующий миг раздается сопение малышки, разрушая момент, и я часто моргаю, а затем смотрю на уснувшую малышку.

— Дай мне ее, — требует Раян и я подчиняюсь.

Он забирает дочь и поднимается, медленно ложа ее в краватку. Я навостряю дыхание, наблюдая, как изгибаются мышцы его крепкой спины, когда он наклоняется над кроваткой. Переживаю, что дочь проснется и начнет плакать, требуя меня, но вместо этого комнате раздается телефонный звонок. Я озадаченно замираю в первые секунды, прежде чем соображаю, что это звонит мой телефон. Раян застывает на секунду, но быстро отмирает, продолжая укладывать малышку.

Я встаю, придерживая на груди одеяло, и тянусь к тумбочке, где лежит мой телефон. Я точно знаю, что оставляла его в другой комнате, но решаю сейчас не акцентировать на этом внимание. Но стоит мне только взглянуть на имя звонившего, как мысли простреливает ядовитой стрелой.

Себастьян.

По позвоночнику ползет колючий шар. Он ведь должен вернуться сегодня! Что, если он приходил? Или прямо сейчас стоит под дверью?

Я бросаю глубоко растерянный взгляд на Раяна, и он, кажется, все понимает без слов. Поджимает губы и кивает, возвращая глаза к заворочавшейся дочке:

— Возьми трубку.

Я послушно провожу дрожащим пальцем по сенсору и прикладываю телефон к уху. Сердце бьётся в панике, потому что я понятия не имею, что ему сказать.

— Себастьян… — робко начинаю я, но меня перебивает женский голос.

— Что? — непонимающе сиплю я, пытаясь разобрать. — Да, это я.

Голос в трубке продолжает говорить, а я чувствую, как мое сердце в один момент вылетает из груди. Телефон вываливается из моих рук, а с горла срывается всхлип.

Я начинаю дрожать, а затем лихорадочно бросаюсь в поисках одежды. Сквозь пелену слёз быстро просовываю ноги в штаны и успеваю застегнуть лифчик, когда руки вдруг дёргают меня на себя и смыкают ладони на лице.

— Эвелин, что случилось?

Вместо слов из горла вырывается ещё один всхлип, а с глаз текут слёзы. Пальцы Раяна стирают их и крепче сжимают мое лицо.

— Эвелин, — четко выговаривает он. — Тихо. Дыши. А теперь скажи мне, что случилось.

— Себастьян… — беспомощно скулю я, объясняя обрывками: — Там была ещё одна лазейка… Ловушка… На них напали… Он в больнице.

Раян двигает глазами по моему лицу ещё некоторое время, не выражая удивления, а затем сдержанно кивает и отстраняется.

— Я поеду с тобой.

Я растерянно моргаю и шмыгаю носом, смахнув со щеки упавшую слезу.