Я к тебе (не) вернусь (СИ)

— Я позвоню Мелиссе, чтобы присмотрела за Мией, — лепечу я и быстро хватаю с тумбочки телефон, дрожащими пальцами набирая номер девушки.

* * *

Пока я жду Мелиссу, мне кажется, что стрелки на часах замирают, коварно посмеиваясь надо мной. Мне тяжело найти себе место, руки трясутся и фантазия бурно нашёптывает разные исходы. А все потому что я не помню всего, о чем мне сказала коллега Себастьяна из-за элементарной паники, ворующей слова из контекста. Поэтому я так и не знаю, в насколько тяжёлом он состоянии.

К прибытию Мелиссы я успеваю переодеть Мию, ещё раз покормить, и у меня получается даже немного успокоиться. Она приезжает примерно через два часа, с недоверием поглядывает на Раяна, пока я сбивчиво пытаюсь объяснить ей, что делать, и кивает, обещая, что с Мией все будет хорошо.

Я не боюсь оставлять дочь с ней. Она любит Мию, как родную племянницу и часто уделяет ей внимание.

Пока еду с Раяном в такси, волнение снова обостряется. Я ощущаю его горячую ладонь на своем бедре и плотные короткие поглаживания по спине, но мне некогда зацикливаться на этом, потому что мои мысли бегут одна впереди другой. Это случилось сегодня, может быть, в то самое время, когда я изменяла Себастьяну с отцом своей дочери. И самое ужасное, что я не знаю, насколько серьезно он ранен.

Больница появляется в моем кругозоре неожиданно. Я позволяю Раяну помочь мне и сопроводить внутрь, где он обо всем узнает вместо меня.

Он остается в приемной, а я лечу по коридору, придерживая халат на плечах, норовящий соскользнуть от быстрого потока воздуха. Когда нажимаю на ручку двери, сердце бухкает так, что этот звук отдается в ушах.

Я успеваю облиться холодом и жаром одновременно, пока наконец не открываю ее и вижу Себастьяна, лежащего на больничной койке.

— Эвелин, — на его лице расплывается теплая улыбка и он пытается привстать на локте, но падает обратно, застонав."

"Я испуганно вдыхаю и пересекаю палату, успевая заметить забинтованную грудь и руку.

— Себастьян, — его имя вырывается из груди на нестойком выдохе, — Себастьян, как ты?

— Да нормально я, — он морщится и кое-как привстает к спинке. — Пару ушибов, вот немного прибило грудную клетку, никаких пулевых ранений. Ничего серьезного, через несколько дней встану. Говорил же Кассандре, чтобы держала язык за зубами, так нет, обязательно было тебя пугать, — недовольно ворчит на свою коллегу, что в другом случае вызвало бы у меня улыбку, но не сейчас.

Я притягиваю стул и с беспокойством сажусь рядом, придерживая на плечах халат.

— Себастьян… Что случилось? — робко спрашиваю, все ещё чувствуя отголоски этого липкого страха, что не покидал меня всю дорогу.

Он тяжело вздыхает и отрицательно качает головой.

— Эвелин, это полицейские дела и тебе нечего в них соваться.