Я хочу быть твоей единственной

Полиция собиралась забирать ее на вскрытие, а Сая, ей тогда было чуть больше двадцати, начала кричать, чтобы ее не забирали, цеплялась за руку матери, нам пришлось ее оттаскивать. У нее был сильный шок. После приехала скорая и сделала ей укол, после которого она обмякла и заснула. Я сидел у ее кровати и не знал, что делать, потому что весь мир для меня тогда рухнул.

К горлу подкатил ком, который тяжело было сглотнуть. Вспомнил, как Сая рассказывала мне об этом утром после нашей первой ночи. Ее образ навсегда высечен на сердце. От первой встречи, когда я обалдел от ее синих глаз и наглости, до последней, когда на парковке аэропорта я крепко держал ее за руку, а она просила отпустить, потому что ей надо было на регистрацию.

-Если ты любишь ее, я не буду препятствовать, - неожиданно заявил Дулатов. - Не хочу быть врагом собственной дочери. Я люблю ее. Все, что я делал в этой жизни, я делал для нее и ее сестры. Но если обидишь…

-Не обижу, - на этот раз жестко обрываю его. - Она для меня всё.

Глухой стук каблуков заставляет нас обоих повернуть головы. По коридору шла Мира, а рядом с ней вышагивал высокий мужчина в хирургическом костюме.

Он был заметно вымотан, на ходу снял шапочку и положил ее в карман штанов. Мы с Дулатовым одновременно поднялись и когда он дошел на нас, по очереди пожали ему руку.

-Все прошло хорошо, - уверил хирург. - Клиническая картина у нас следующая: сотрясение мозга тяжелой степени, к счастью без трещин и проломов. Основной удар пришелся на правую сторону и тут у нас перелом ключицы. Провели остеосинтез, то есть скрепили кость металлической конструкцией. Ну и ушибы, ссадины, порезы осколками стекла. И тем не менее, девушке очень повезло.

Можно сказать, в рубашке родилась, потому что если бы врезалась с водительской стороны, то исход был бы иной - такие случаи в моей практике тоже были. На данный момент состояние пациентки средней тяжести. Пока в реанимации.

-Спасибо вам, Евгений Антонович, - поблагодарила Мира.

-Спасибо, - повторил я, - Что-нибудь требуется?

-Нет, ничего. В последующем понадобится реабилитация, но об этом я позже расскажу. В любом случае сегодня-завтра Сая пробудет в реанимации.

Жива. Самое главное, что она жива. Эта мысль пульсирует в висках, звонко звенит в ушах и заставляет, наконец, сердце успокоиться.

Глава 39. Я буду рядом

Сая

В горле саднит от трубки, которую недавно вытащили. Голова все еще кружится, и я чувствую, как правую сторону лица как-то болезненно тянет. Хочу прикоснуться к ней пальцами, но не могу поднять руку. Стараюсь ею пошевелить, но она не слушается, и я начинаю паниковать. Страшно паниковать.

-Тише, тише, ну чего ты разволновалась? - надо мной склоняется женщина средних лет в голубой маске.

-Ру-ка, - тяну я тихо, не в силах сказать что-то еще.