Я хочу быть твоей единственной

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, и уже в квартире слышу, как пищит телефон. Проверяю и вижу сообщение о том, что у меня три пропущенных от Фархата. Видимо, в это время я была на минус первом и сеть не ловила. И вот он снова звонит. Смотрю на его номер и все перед глазами расплывается. Слезы стоят. Жгучие, горькие. Сморгнув их, нажимаю на зеленую кнопку.

-Сая, - мне кажется, в его голосе сталь.

-Фархат, - сразу замолкаю, поджав губу.

-Сая, ты где?

-В Караганде.

-Очень смешно, - чуть ли не рычит.

-Ты у себя? Сая, ответь. Я еду к тебе. Поговорим, - говорит жестко.

-У себя, - сбрасываю звонок и бросаю телефон на диван.

Глава 34. Я хочу быть твоей единственной

Сая"

"Знаю, что он уже в подъезде и поднимается на лифте, но не спешу открывать. Лучше дождусь звонка. Скоблю по нижней губе, заламываю пальцы, нервничаю. Его голос мне не понравился. Не тот ласковый и спокойный, как всегда, нет. Он был зол, а я никогда его раньше таким не видела, даже в день нашего знакомства. Господи, это было почти два месяца назад, а кажется, очень давно.

Наконец, он давит на кнопку, а я вздрагиваю. Поворачиваю замок вправо, нажимаю на ручку и толкаю дверь.

Он стоит очень близко, сверлит меня нетерпеливым взглядом, от которого по спине холодок пробегает и ладони потеют.

-Войду?

-Да, - отступаю, прохожу к стене и складываю руки на груди.

Фархат не разувается, но как только переступает порог, тут же оказывается напротив меня. Руки держит при себе. Не обнимает, не целует, не проводит пальцами по лицу. В нем нет и толки прежней нежности. Это какой-то другой Фархат. Суровый, опасный, непримиримый, но по-прежнему такой родной и любимый.

-Значит так, - начинает он строго, - во-первых, у меня с бывшей ничего нет, не было и не будет.

Что бы она тебе там не наплела.

-Сказала, что вы развелись, потому что ты ходил налево. А после расставания вы с ней “шалили”, - изображаю в воздухе кавычки.

-Врёт. Мы с ней, - прочищает горло, - не спали после развода. И больше она у меня не работает. Я хотел помочь Гуле ради сына, устроил к себе, но как видишь, благими намерениями.

-Еще она сказала, что ты любишь молоденьких, как твоя Маша или я. А как же твои принципы? Маша, я, кто-то еще? - бью словами.

-Нет никого! - вспылил он. - Только ты! И бедная Маша здесь вообще с какого боку? Она вообще замуж собирается.

-Бедная Маша, - чувствую, как по щеке бежит слеза и накрываю ее ладонью. Вот черт, я же давала себе установку не плакать. - А я? Что ты про меня скажешь?

-Прости, - внезапно смягчается, наклоняется ко мне и касается своим лбом моего. - Прости, что подставил тебя под удар.

Его ладонь плавно и мягко ложится на мою щеку, а я в оцепенении и не могу ему противостоять. Злюсь, но и оттолкнуть его не получается.

-Почему ты не сказал, что Гуля работает у тебя? Это что тайна?

-Не подумал, что это так важно.