Я на тебе никогда не женюсь

И даже с окном. Широкий подоконник сервирован для легкого перекуса. Большой фарфоровый чайник с кипятком — полдня мучилась, пытаясь изобрести велосипед. To есть, объяснить мужу, для чего мне понадобилась гранитная овальная пластина в полметра длиной. Ага. Еще два углубления, в которые вмонтированы артефакты — нагреватели. Зато когда до него дошло! А еще и папА на чашечку чаю вечерком зарулил. С венценосным братцем. И племянничком — губошлепом… теперь у нас висит на стеночке в кабинете патент на изобретение. На плотной бумаге с золотым обрезом, королевскими печатями и личным королевским росчерком с завитушками. А Валико хмыкает и подсчитывает прибыль. Потому что: Его Величество — это раз.

В кабинете поставил и теперь хлюпает чаем в свое удовольствие. Министры поскрипывают зубами, и нервно грызут манжеты. Завидуют.

Ее Величество — это два. Она манерно закатывает глазки и многозначительно улыбается, когда восхищенные новшеством фрейлины робко просят адресок мага, который придумал такую славную штучку…. Ну, и само собой, папочка — ректор. Он, конечно, подарочек вперед всех получил.

Ладно, от темы отошли, надо бы вернуться…

Итак: широкий подоконник сервирован по всем правилам. Моим. Подставка с двумя чайниками. В одном кипяточек не остывает, в другом свежая заварка. Изящные фарфоровые чашечки мирно дремлют в посудном шкафу, а мужчин ждут большие тяжелые бокалы с золотым тиснением. Именные. Потом каждый сможет забрать свой бокал с собой. Маленький презент, ничего личного. Что еще? Сладости, мясная нарезка, сыр, хлеб, фрукты…. Все для короткого перекуса.

— A вино?

Шан-таль щурит небесно-синие глаза и улыбается лукаво. Сейчас, когда с физиономии смыты грязные разводы и копоть, видно, что мужик он очень даже симпатичный. Волосы темные, коротко подстриженные. Нос прямой, волевой подбородок, на правой щеке ямочка появляется, когда суровый лейтенант — старшина улыбается. А плечи! Никакой мундир не в состоянии скрыть эту мощь! М-да. На такого жениха я как-то не рассчитывала. Одно дело — Дар-таль. Оли для него идеальная пара. А Шан-таля кому? Впрочем, это не моя забота. Сами разберутся. Чай, не дети.

— А вино в винном погребке, уважаемый! — улыбаюсь я во все тридцать, то есть — двадцать восемь зубов. — Здесь у нас зачет по бытовой магии намечается, а не состязание заядлых алконавтов. Вы еще не забыли — зачем прибыли в академию? Вопрос на засыпку, господа!

— Ангел! — в ментальном посыле супруга бездна укоризны. Предостережение — это ж воины. Они шуток не понимают. Я лишь пожимаю плечами. Вскидываю левую руку, позволяя рукаву туники свалиться к плечу. Моя прелесть поднимает змеиную головку с черными глазками и зевает, демонстрируя сверкающие клыки. От ее макушки и до хвостика пробегают бело-голубые искорки.