Я не могу с тобой проститься

Сначала вроде бы получалось неплохо, но постепенно стало напрягать. Обрубил все мои контакты, читал сообщения и СМС, заставил отписаться почти от всех друзей в соцсетях. Потом начались истерики, битьё посуды, слёзы – не мои слёзы, а его. Когда я наконец-то созрела до вывода, что это - человек с глубоко пошатнувшейся психикой, прошло почти два года с нашего знакомства.

Я собралась быстро и исчезла, когда его не было. Вернулась домой. Родители выдохнули, потому что поняли раньше, но достучаться до меня не могли. Я из той команды, что учатся на своих ошибках, или даже и на них не учатся, словом, мой любимый партнёр по танцам – грабли!

Прилипчивый бывший сначала проклял по интернету, потом закидал угрозами, что если приползу, то не примет, потом снизошёл до того, что примет, потом начал уговаривать, потом умалять. И наконец занял пост под дверью нашего подъезда или караулил с работы. Я нашла выход: уехать подальше и на подольше.

Из вариантов вахты: один, два или три месяца, конечно, выбрала самый долгий. Родители охали, но не отговаривали, всё понимая.

Куда еду, кроме них, никому не сказала, почти никому…

Василёк и псих, вот и вся моя «Армия любовников». У самого-то Стрельцова список гораздо богаче, если даже собрать только тех коз, которые паслись возле него у меня на глазах!

Кстати, как он там потеет? Моралист хренов! Час прошёл. Пропотел уже, наверное?

Иду назад. Боги мои! Теперь его трясёт! Весь замотался в одеяло, губы синие, зубы стучат так, что я их слышу!

- А, чего молчишь? Позвать-то не мог?

- Не мог, - выстукивает морзянкой.

- Так дело не пойдёт, - разматываю его кокон, он сопротивляется, а там всё сырое от пота, и простыня, и пододеяльник, и подушка. А футболку вообще, хоть выжимай, - в луже не согреешься, - стягиваю её чуть ли не силком.

По-быстрому обтираю сначала влажным, а потом растираю сухим полотенцем дрожащее вообще сейчас не соблазнительное тело, покрывшееся тут же гусиной кожей, натягиваю чистую сухую футболку из тех, что притащил Толян, подаю полотенце и трусы,

- Обтирайся, переодевайся, - отворачиваюсь, - могу помочь!

- Не надо! – возня… потом, - переодел.

- Вот и молодец! А теперь бегом на мою половину и в постель! - а куда мне его ещё девать? Он мнётся. Трясётся и сомневается. А я что ли не сомневаюсь?! Но чисто по-человечески, что с ним делать? И, кто у нас здесь главный? Врач! Значит, надо выполнять приказы врача, - хватит думать, иди! И он, завернувшись во второе одеяло, идёт.

А я стаскиваю с постели ещё один комплект белья, Татьяна будет в восторге. Подушку и одеяло раскладываю поближе к электропечи и иду следом.

Он продолжает стучать зубами, хотя из одеяла только нос торчит, накрываю сверху своим дополнительным.