Я не могу с тобой проститься

Проще обратить всё в шутку или вообще сменить тему, - есть хочешь?

- Очень!..

Мы наслаждаемся пищей богов: макароны с тушёнкой, слипшиеся и остывшие, летят в нас – только в путь. А уж булочки с горячим чаем, вообще, со свистом!

Потом устраиваем полемику насчёт похода в туалет, я против, снова предлагаю ему ночную вазу, он за холодную уборную! И я, тяжело вздохнув, позволяю ему победить. Одеваю потеплее и отпускаю.

Потом мы наконец окончательно нацеловавшись, наговорившись, засыпаем в объятьях друг друга…

* * *Утром, собрав грязное бельё и столовский инвентарь, оставляю сонное царство практически бесшумно. Коснувшись губами любимого лба, с удовлетворением констатирую, что температура спала, и даже начинаю надеяться на чудо! Пускай спит, ему полезно.

Сдаю хмурой Татьяне комплекты и получаю на обмен свежие. Она недовольно ворчит, я извиняюсь. У неё три стиралки обычного активаторного типа, как раньше. Автоматы без водопровода не поставишь, так что я понимаю…

В столовку возвращаю посуду, взамен забираю завтрак. Я сегодня ранняя пташка, только ещё первые рабочие подтягиваются, а я уже убегаю.

Мне, как будто батарейку сменили, летаю на крыльях, ни вечная ночь, ни снег в лицо, ни холодный ветер, не могут стереть с губ глупую блаженную улыбку. Счастье не спрячешь, я и не пытаюсь.

Даже Никитоса рада видеть! Он уже проснулся,

- Я привычный к таким подъёмам, что на вахте, что дома, - улыбается, - хозяйство ждать не будет, когда выспишься.

Смотрю, он молодцом совсем, а то что синяки лиловеют, и нос ещё не совсем красивый, так это понятно. Проверяю, как он таблетки принимает, прослушиваю внимательно грудь и спину, но он меня радует, всё в порядке.

- Я побежала! – вскакиваю при первой возможности, недоволен,

- Ты совсем меня забыла, Иннусь! – обиженно.

- Да не забыла нисколечко, - оправдываюсь, но немного стыдно, и я стараюсь хоть как-то обозначить границы, - врач не может забыть о больном пациенте.

- Пациенте? – похоже, такой расклад Красавчику не подходит,

- Друге, - добавляю, чтобы смягчить горькую пилюлю, - друг всегда помнит о друге. А ты – мой самый лучший друг! – этот выход кажется мне очень удачным, я быстро, не дожидаясь возражений, клюю его абсолютно равнодушными губами в щёку, но он останавливает,

- Ин, неужели ты не чувствуешь, как я отношусь к тебе?"

"- Чувствую, - Боже, как не вовремя он затеял этот разговор! Если сейчас расставлять все точки над Ё, он ещё, чего доброго, дел натворит! Или кинется в истерику, как мой последний, от которого пришлось бежать! А здесь бежать некуда! И уговаривать его некогда! – спасибо, но давай поговорим об этом позже, когда все будут здоровы!

- Обещаешь? – загорается и отпускает,

- Обещаю! - и только меня и видели.