Я буду твоим единственным

Я мягко освобождаюсь. Ветровы сбили весь настрой, и, к сожалению, вернуть его не получилось, как бы я ни пыталась. А заниматься с парнем сексом и думать при этом о родителях бывшего — то еще извращение.

- Поля, нам нужно что-то делать с твоей работой, - говорит он с легким раздражением в голосе, опирается на спинку стула. - Мы так никогда не перейдем на новый уровень.

Не начнем трахаться — он имеет в виду.

- Да, я согласна. Но дело не только во мне. Недавно, например, именно ты уезжал в командировку. И раньше восьми-девяти ты редко освобождаешься.

- Я тебя не подгоняю. Можем еще полгода целоваться, без проблем. Ты мне очень сильно нравишься, но... Полин, попробуй перевестись на дневные смены. Я знаю, это реально.

- На дневные?

- Да. Тогда мы сможем все вечера проводить вместе. Ты будешь спать ночью, как все нормальные люди. Это очень важно для отношений. Зая, я просто даже не знаю, выдержим ли мы в таком режиме. И как долго.

- Я подумаю, - киваю Сереже. - Честное слово. Я все понимаю. И я хочу, чтобы у нас получилось.

Весь следующий день кручу в голове вчерашний диалог. Надо что-то решать. Еще одного хорошего парня я упустить не могу. Нам с Газзи, конечно, хорошо вдвоем. Но пять лет хранить верность мужику, который об этом даже не просил, - попахивает идиотизмом.

Софья Ашотовна уходит домой в четыре, и я откладываю разговор до утра. Я правда собиралась, просто все время что-то отвлекало.

Ближе к полуночи привозят подростка с аппендицитом, как раз моя очередь идти. Все проходит гладко, малыш - боец, мы - довольны собой. Работаем быстро, четко, без единой задоринки. Хирург отправляется сообщить родителям хорошие новости, я отмываюсь, держа во рту крестик. А потом иду по коридору в сестринскую."

"По пути напеваю жутко популярную песенку про грязный секс, наркотики и разврат. Начальства ночью нет, поэтому все в более-менее расслабленном состоянии. По пути мне встречается молоденький ординатор, который мгновенно включается и эмоционально пропевает куплет, мы заканчиваем дуэтом, делаем пару па, глядя друг на друга, и так же молча расходимся. Без тени улыбки.

Чем еще заниматься ночью в больнице? Хотя бы спеть о разврате, не до хорошего.

Все в том же танце я заваливаюсь в сестринскую, делаю эффектный взмах рукой и замираю, едва не выругавшись вслух.

Про себя, конечно, не сдерживаюсь. За столом сидят Алиса, Таня. А также рентгенолог и зав. Пьют чаек с печеньем.

Это не что иное, как несанкционированное вражеское вторжение!

При моем появлении все замолкают и оборачиваются. Скоро месяц, как мы с Ильей работаем в одной больнице, а я все не привыкну к его обществу.