Я буду твоим единственным

- А то я сейчас доберусь до десерта и ничего тебе не оставлю, ты меня знаешь!

Нина кивает и зачерпывает побольше каши. Начинает активно жевать. Она прелесть, обожаю эту девочку.

Опасная просьба Сережи все еще висит в воздухе.

- Зачем? - спрашиваю я. Наши уютные отношения трещат по швам. И я понятия не имею, как их спасать.

- Да вот хочу ему морду набить. Я так понимаю, он что-то с тобой сделал такое, что тебе теперь сложно открыться и довериться другому мужчине.

Пожимаю плечами.

- Набей. Ты ведь знаешь, что он работает в моей больнице. Если не дежурит, то в пять-шесть вечера он обычно свободен.

Повисает пауза.

- Ты правда этого хочешь? - спрашивает Сергей.

- Нет.

- А зачем тогда говоришь? - улыбается.

- А зачем говоришь ты? - поднимаю глаза и смотрю на него. - Мы ведь все обсудили в среду. Ты заверил, что не будешь ревновать. Точно так же как я не ревную, когда ты в командировках живешь с коллегами-девушками в одной корпоративной квартире.

- Если он тебя обидит или начнет домогаться...

- Да, конечно, первым делом я позвоню тебе. Даже не сомневайся.

Сергей решительно кивает.

- Я всё, наелась, - Нина отодвигает полупустую тарелку — и да, доедать у меня тоже необязательно. Малышка смотрит на меня. - Можно теперь печенье?

- Налетай! Как раз немного остыли.

В кухне, к слову, стоит умопомрачительный запах свежей выпечки.

Я действительно напекла два листа творожных ракушек. Сфотала и отправила Вере и Насте. Они обе одновременно ответили, чтобы я прекратила лгать, будто эта красота моих рук дело. Я долго смеялась над их сообщениями. Да, все меняется, теперь Поля варит каши и печет печеньки.

Кто бы мог подумать?

Первая неделя на плановых операциях пролетела как один день. Увы, мне пришлось остаться на два ночных дежурства, потому что с одной стороны я не имела права подвести Ветрова, который рассчитывал на универсальную медсестру. С другой — Ашотовну, которая, конечно, крута. Но даже она не может нарисовать красками в альбоме экстренную медсестру, оживить ее и отправить на дежурство.

Я так замоталась, что почти пропустила свой день рождения. Напрочь о нем забыла. Заснула в комнате отдыха в десять, в начале первого соскочила с кровати, кинулась в сестринскую, а там все в цветах и шариках. Я на полном серьезе ляпнула:

- А что за праздник? Почему я не скинулась деньгами?!

Потом меня все поздравляли, Ветров вручил букет цветов от коллектива и пухлый конверт. Обе мои смены он терся в больнице. Домой ездил, но к полуночи обычно возвращался. Я видела его машину на парковке. Он просто был рядом, и от этого предательское чувство безопасности приятно грело изнутри.

Я перестала понимать, что происходит в моей жизни, а просто плыла по течению. Мне нужна была эта неделя без нервных потрясений, чтобы перестроиться. И выспаться. И принять перемены.