Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Девочку придется отдать органам попечительства.

– Не верю тебе, – цежу сквозь зубы.

– Твое право. Ксюш, ну, взгляни на ситуацию с другой стороны. Твоей дочери будет лучше с отцом, чем в приюте…

– В приюте? – хлопаю глазами, не сразу замечая, что Аркадий отошел немного от нас и с кем-то оживленно разговаривает по телефону.

– До выяснения обстоятельств и принятия решения комиссией девочка пока побудет у нас, – подтверждает женщина слова Кристины.

Боже мой! У меня на голове волосы шевелятся. Я не могу поверить, что это все происходит со мной. И главный вопрос, который звучит у меня в мыслях, только один: неужели развод – это так тяжело?

– Ксюш, – Аркадий вплотную подходит ко мне, а я смотрю на него пустыми глазами.

– Нет…

Ошалело мотаю головой.

– Мама, я не хочу! Не хочу, – обливая меня слезами, сжимает пухленькими ручками мою шею дочка.

– Если сейчас не договориться, потом будет только хуже. Суд может склониться не в твою пользу.

– Боже!

– Извини.

– Так что?! Все решили? – будто подслушав наш разговор, с ехидством осведомляется женщина.

– Я поеду с ней, – отвечаю твердо.

– Но Игнат сказал, что ты не поедешь, – тут же звучит неоднозначное заявление из уст Кристины.

– Это не ему решать, – шиплю.

– Ксюш, – Аркадий встряхивает меня за плечи. – Ксюша, если ты уедешь, то пропадешь и уже ничего не сможешь сделать. Не сможешь забрать у него то, что твое по праву. Ты сделаешь глупость.

Отчаяние и непонимание того, какой сделать правильный выбор, одолевают меня.

Мне до невозможности становится дурно от одной только мысли, что придется оставить Киру одну.

– Ну, что? Решили? У меня еще несколько вызовов.

– Мам, – перевожу на родительницу взгляд, полный отчаяния.

– Дочка, я … Я думаю, Аркадий прав, – с болью в голосе произносит.

Слезы хлынули из глаз ручьями, разрывая сердце на мелкие кровоточащие куски. Кира отчаянно забилась в руках незнакомого парня в форме, который попытался забрать ее у меня.

– Мама! Мама! Я не хочу! Не хочу! Не отдавай меня!

– Кирочка, – сквозь потоки слез, тяну к дочери руки. – Побудь с папой. Совсем чуть-чуть. Я скоро за тобой приеду, – умоляюще прошу дочку.

– Мама!

– Боже! Да уносите вы ее уже. Что за драму устроили?! Сначала сами начудят, а потом слезы льют.

"Грубо. Без тени сожаления в голосе сует мне под нос планшет с бумагами женщина. Я беру ручку, перед глазами от слез – размытое пятно.

– Что здесь? – суровый голос Аркадия нагнетает обстановку еще сильнее.

– Стандартное заявление о том, что с матерью была проведена беседа и ей доходчиво объяснили почему мы забираем ребенка.

– Мама! – взвизгивает Кира. – Мамочка!

Сердце екает. И я, бросив ручку на пол, отнимаю у полицейского дочку.