Я (не) прощу тебя. Измена мужа

Смотрит на Игната недоверчиво, но и вместе с тем с интересом.

– А что там? – наморщив лобик, спрашивает.

– Иди и посмотри. Это же сюрприз, – улыбается муж только губами, в его глазах по-прежнему холод.

– Пап, а ты любишь меня? – вопросы ребенка детские, прямолинейные и такие неудобные в данный момент для взрослого мужчины, который всеми возможными способами мне пытается доказать, что Кира не его дочь.

– Конечно, люблю, – отвечает муж, и вздох разочарования слышится изо рта Кристины.

Округлив глаза, оглядываюсь на девушку, потом перевожу взгляд на мужа.

– Значит, девочку вы заберете? – взлетают брови представителя органов опеки и попечительства вверх, а лоб бороздят морщинки.

– Да, девочку я заберу, – утвердительно кивает муж, одновременно с ответом он открывает дверь внедорожника и сажает Киру на сиденье.

Я краем глаза замечаю огромную, упакованную в разноцветную бумагу коробку. На душе заскреблись кошки.

– Вот и отлично. И это лучший вариант. Ксения Михайловна – это я к вам обращаюсь. Пожалуйста, не травмируйте ребенка. Лучше бы по-хорошему договориться с мужем, чем прибегать к крайним мерам.

Но вам все равно придется подписать бумаги. Вызов был. Жалоба была. Я обязана буду по ней отчитаться, – объясняется женщина и снова протягивает мне планшет с бумагами.

Меня от противоречивых чувств раздирает на части. И, кажется, что, если я подпишу эти бумаги, то потеряю что-то очень ценное и важное.

Чувствую, как на плечи мне ложатся теплые ладони. Поднимаю глаза. Аркадий коротко кивает головой. Мужчина прикрывает меня собой от пронзительных глаз Игната.

– Не бойся, я помогу, – бормочет так тихо, что это могу слышать только я.

– Я не могу, – всхлипываю, а в следующую секунду воздух вздрагивает от утробного рычания мотора."

"Хлопнув глазами. Отталкиваю Аркадия, но, вместо автомобиля, вижу ту самую представительницу органов опеки, которая кладет в сумочку утолщенный белый конверт и стайку полицейских, направляющихся к служебному автомобилю.

– Он уехал? – не удерживаюсь от вопроса, утверждающего факт.

– Да. Игнат Георгиевич торопился, но с ним мы уже завтра все детали проживания вашей дочки обсудим. Создадим комиссию, и посетим ваш дом.

Надеюсь, там не возникнет никаких вопросов. Ксения Михайловна, вы подписали документики?

Мне ничего не остается делать, как поставить свою роспись.

Женщина, добившись своего, суетливо прячет документы в папку.

– Подождите, а как я смогу увидеть дочь? Мне можно вам позвонить? Или …

– Ну, здесь мы вам не помощники. Это только с мужем вам договариваться, а так, теперь через суд. Вот если бы мы девочку забрали к себе, вы могли бы ее навещать, а так… Ничем помочь не могу.