Я ненавижу магические академии

Да еще и недружелюбные скрипящие птицы. Я же намного интереснее, чем все это вместе взятое. Нужно только донести это до него.

– Тарниэль, – голосом, старательно отрепетированным в свое время, с оптимальными долями скромности и чувственности, начала я свой экспромт.

– Папа, ну скорей же! – ворвался в уединение нашей беседки детский вопль.

А вслед за воплем ворвался и обладатель этого раздражающего голоса – мальчик лет шести с огромной булкой хлеба наперевес. За ним буксиром тащился отец с обреченным видом. Лебеди при виде новых лиц в беседке опять оживились. Но теперь их шипение и скрип были направлено на вновь прибывших, у которых такие звуки протеста не вызвали. Наоборот, ребенок очень обрадовался и начал отщипывать небольшие кусочки хлеба и бросать их птицам. Хлеб убывал медленно, вызывая у меня острое желание помочь бедным птицам справиться с ним поскорее – ведь тогда мы с Кудзимоси опять останемся вдвоем. Но тут я заметила, что по мостику, соединяющему берег с нашей беседкой шла семейная пара уже с тремя детьми, и поняла, что поцелуй тут не получится. Как говорила моя бабушка, нужно уметь достойно проигрывать, поэтому я сделала вид, что уже вдоволь насмотрелась на водоплавающих, и предложила своему спутнику покинуть это неуютное место.

– Что-то вы опять помрачнели, Лисандра, – раздался ехидный голос Кудзимоси. – Может быть, вам воздушный шарик купить? Все дети, которым родители купили шарики, выглядят такими довольными. Вам какой?

И тут я поняла, что действительно хочу шарик. Мне в детстве никогда их не покупали, хотя они были такие яркие и красивые. Мама считала, что наша семья выше таких дешевых развлечений. И в Зоосад меня ни разу не водили, хотя здесь было так интересно. Шарики кружились в воздушных потоках над продавцом и выглядели так привлекательно, особенно…

– Я хочу вот этот, – я показала на ярко-голубой, с изображением слоненка, так необходимого каждому магу Земли. Казалось, шарик так и рвался из рук продавца в мои.

В конце концов, поцеловаться можно и потом, а шарик мне больше никто не подарит. Такой яркий, такой стремящийся в небо. Интересно, если бы я попросила своего спутника купить все и отпустить, он бы согласился? Я покосилась на Кудзимоси, и пришла к выводу, что скорее всего, нет. Он и этот-то предложил купить не для того, чтобы меня порадовать, о лишь, чтобы подразнить. Вон даже хвост издевательски постукивает по штанине. Или не издевательски, а просто в такт какой-то мелодии, которую он про себя напевает? Шарик несколько примирил меня с тем, что план мой трещал по всем швам. Пусть аллеи с каждым часом заполнялись людьми все больше и больше, но ведь впереди был еще ужин.