Измена. Право на семью (СИ)

"Глава 1. Оставь его. Он любит меня

Я пялюсь на фотографию мужа, который спит на мятых шелковых простынях, запрокинув руки за голову, а к нему жмется милая шатенка. Симпатичная такая, острый носик, пухлые губы и хитрые глазки. Она же судя по ракурсу и сделала фотографию. Хороший снимок, чувственный и провокационный.

Следом за фотографией прилетает сообщение от незнакомого номера:

“Оставь его. Он любит меня”

Способен ли Валерий на любовь? Интересный вопрос, о котором я за наш недолгий брак не раз задумывалась. В кроватке покряхтывает Сонечка, будто учуяла мой гнев. В руке вновь вибрирует телефон, и я медленно выдыхаю.

“Где твоя гордость?”

Откладываю смартфон, встаю с кресла, но в детскую заходит Мария. Наша няня. Хорошая, вежливая и доброжелательная женщина, у которой кроме основных обязанностей есть еще одна повинность перед главой дома. Я в курсе, что Валерий периодически вызывает Марию к себе и она отчитывается перед ним по поводу меня.

Я вышла за Валерия по указке богатого и успешного дяди, который пообещал моему отцу перед смертью, что позаботится о его “милом ангелочке”. Фактически его забота обернулась для меня годами в закрытом частном интернате, после он отправил меня в университет, ведь любая приличная женщина должна быть с образованием, чтобы ее было потом выгодно продать.

Я стала его разменной монетой в корыстной цели породниться с семьей Рузановых, и меня до сих пор тошнит от тех тихих переговоров, на которых мне сделали предложение “руки и сердца”.

Я не горжусь той громкой истерикой, перевернутой мебелью, разбитой посудой и попыткой сбежать. Дядя меня вернул, поставил ультиматум и доходчиво объяснил, что жизни мне не даст, если я откажусь.

Мама тогда встала на его сторону и назвала меня капризной идиоткой. Конечно, она испугалась, что гнев дяди и ее коснется. Она всегда им восхищалась, и вечно ставила его в пример папе, который посвятил жизнь не “бизнесу”, а музыке. И да, после смерти отца дядя и маму взял под свое щедрое крыло. До сих пор ее содержит, потому что мы… семья!

— Проснулась, заюша? — Мария наклоняется над кроваткой.

Валерий не любит меня. Мы так и не сблизились с ним, как родные люди, и после родов у меня снесло крышу. Я люблю дочь больше всего на свете, но родить ее я должна была для другого человека. Для того, кто бы любил меня. И не Валерий должен был ее брать на руки после роддома с каменной рожей и пустыми глазами.

Да, снесло крышу. Именно так. У меня случился дикий нервный срыв, когда я вновь переступила порог шикарного особняка. Слабая, никчемная и обессиленная после сложных родов с обильной кровопотерей. Вошла в дом, где меня не любят, села на кушетку у входной двери и при всех родственниках закричала в отчаянии.

Была скорая, но успокоительных не вкололи.