Я ненавижу магические академии

Несомненно он был старше своих студентов, но, боюсь он был старше еще тогда, когда учил моего дедушку. Строго говоря, его давно уже пора было отправить на пенсию, чтобы дать дорогу молодым перспективным кадрам. Совсем не думает местный декан о студенческих нуждах. Я вздохнула и записала название лекции «Модели роста кристаллов. Моноклинная и триклинная сингонии». Несмотря на возраст, лектор говорил низким гулким голосом, прекрасно слышным в любой части аудитории, так что пропустить хоть слово при всем желании никак нельзя было, только меня это совсем не радовало, так как понятных мне слов было всего ничего, и те в основном предлоги, союзы и изредка проскакивавшие междометия. Вообще, речь его звучала как ругательство на незнакомом мне иностранном языке, у меня даже подозрение возникло, что так оно и есть. Я украдкой огляделась. Мои сокурсники дружно писали в тетрадках, видно, для них все было совершенно понятно. Самое обидное, понятно было даже девушкам, вон как строчат, боятся хоть слово пропустить. Лектор перешел к рисованию на доске, и я приободрилась – у меня появился шанс заполнить тетрадку хоть чем-то. Уж срисовать я наверняка смогу.

По окончании лекции я пришла к неутешительным выводам – делать мне на первом курсе нечего, перспективных женихов тут нет, нужно переводится на пятый, все равно я там пойму ровно столько же, сколько здесь. Потом я вспомнила Кудзимоси и загрустила еще сильнее. Почему-то мне казалось, что он без понимания отнесется к подобной просьбе и не согласится перевести меня даже курсом выше, не то чтобы на пятый. Придется работать с тем, что есть. Ведь у моих одногруппников вполне могут быть старшие браться, неженатые и с хорошим доходом. Бал, опять же, скоро, а там выбор будет намного больше. Я тоскливо вздохнула. Дожить бы еще до этого бала, а то если у них какие-нибудь промежуточные проверки есть, отчислят меня сразу после первой. Как же я ненавижу эти магические академии! И как только Бруно смог проучиться здесь столько лет?

На второй лекции ситуация была похожей, только теперь проскакивали знакомые мне глаголы. Зато лектор, видно, не обладал даже зачатками художественного таланта, стеснялся этого и не рисовал на доске, поэтому в моей тетрадке по этому предмету кроме названия лекции так больше ничего и не появилось. И ведь предмет-то не самый сложный – «История магии», ан нет – одни сплошные термины, которые я первый раз слышала.

Но весь ужас своего положения я поняла на третьей паре, когда дело дошло до практического занятия. Не обрадовало меня то, что к нему подползла довольная выспавшаяся Элена, которая оказалась в одной группе со мной.