Я ненавижу магические академии

Наверно, Вейль не могла признать, что все случилось по вине ее мандрагор, а Кудзимоси сильно сомневался в воспитанности моего питомца, так как наверняка не забыл, что тот однажды напал на него сам. Но у Фиффи были смягчающие обстоятельства – он был взвинчен случившимися перед этим событиями, и декан его сам спровоцировал, размахивая хвостом почти перед его ветками.

– Я пришлю счет факультету, – холодно сказала фьордина, смерив меня высокомерным взглядом. – И чтобы эта фьорда у меня больше не появлялась.

– Это совершенно несправедливо, – попыталась я возмутиться.

Но она не обратила на мои слова никакого внимания, небрежно кивнула Кудзимоси и вышла, переваливаясь в своих тапочках, как огромная утка. А я еще раз убедилась в том, что не нравлюсь женщинам. Вот если бы место заведующего принадлежало молодому и красивому мужчине, то уверена – все сложилось бы совсем по-другому.

– Фьорда Берлисенсис, вы решили разорить факультет Магии Земли? – саркастически спросил Кудзимоси. – Еще одно подобное происшествие, и я отчислю вас, не дожидаясь результатов сессии. Я же просил вас присмотреть за своим питомцем.

– Но фьорд Кудзимоси, это на него напали, – начала я оправдываться. – Я даже не думала, что в таком спокойном месте, как оранжерея, могут быть столь агрессивные растительные особи. Мой Фиффи еле отбился. Это нам с ним заплатить должны за нанесенную моральную травму, а никак не наоборот.

Я скромно улыбнулась декану. И ресницами немного похлопала для закрепления эффекта. Но такого я и не ожидала. Кудзимоси встал со своего удобного кресла и начал расстегивать ремень на штанах.

– Что вы делаете? – шокировано спросила я и попятилась к двери.

– Так как взять с вас нечего, придется компенсировать затраты факультета другим способом, – пояснил он выходя из-за стола.

– Это каким? – спросила я, заворожено глядя на ремень в его руках.

Спиной я уже уперлась в дверь, правая лопатка отчетливо чувствовала какой-то особо противный резной завиток, я пыталась нащупать дверную ручку, чтобы покинуть это негостеприимное помещение, но она никак не находилась, заставляя меня в страхе ежесекундно вздрагивать.

– Вернуться к отмененной лет этак сто пятьдесят назад практике телесных наказаний, – любезно пояснил он.

– Вы не имеете п-права, – от страха я даже заикаться начала.

Двигался Кудзимоси неторопливо, как будто был уверен, что сбежать у меня не получится.

– Ну, вы же сами сказали, что я вам как отец, вот я по-отечески и высеку, – он кровожадно улыбнулся.

– Мой отец всегда был против телесных наказаний, – возразила я.

Да где же эта проклятая ручка?

– Практика показала, что он ошибался, – Кудзимоси подошел так близко, что при желании мог схватить меня за руку. – Самое время это исправить.