Я Гордый

Просто камень понравился, красивый такой, думал, тебе подарю, а в простынь закутался, потому что решил, что это модно и стильно.

— А сознание потерял…

— От того, что себя в зеркале увидел. Так дух захватило от неземной красоты, что сердце не выдержало. Так что все было под контролем. Я жив, здоров, весел и голоден. Представляешь, меня ничем, кроме колбасы не кормили! Как я страдал!!!

— Прости меня, — подошла Люба и крепко меня обняла.

Ну вот, тоже плачет. Уже и не знаю, как было лучше: когда ругала или вот как теперь.

— Не парься, сестренка. Кто ж знал, что у них в институте такой бардак и текучка персонала. Кстати, там со мной девочки были…

— С ними все в порядке, — тут же сказала она. — Их просто усыпили.

— Тогда отправьте им по тортику от меня. Мы вроде как подружились, и они даже спасали меня. Потом их обязательно навещу. А теперь расскажите мне, как это у них получилось провернуть подобное на глазах у всех?

Но наш разговор прервал батя, влетевший в комнату с черным от злости лицом. Я, признаться, знатно струхнул и уже приготовился опять отхватывать, но нет. Он меня лишь крепко обнял и долго не отпускал.

— Горжусь тобой, сын, — только и сказал он.

Его глаза подозрительно блеснули, и он так же резко вскочил и опять умчался. Ну да, мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Правда, когда огорчается император, плачут все независимо от пола.

— Так, хватит смотреть на меня с траурными лицами, — тут же высказался я, оглядев всех. — Я дома, все хорошо, мы молодцы и победили. Ну, почти. Праздновать надо, а вы грустите. Ну, а потом я, думаю, займусь тренировками магии. Сегодняшний опыт показал, что я ни фига не крут и вполне смертен. А теперь, если позволите, я бы оделся и поел. Диета на колбасе хороша, но хотелось бы супчика горяченького.

Мое семейство отнеслось к моему желанию очень положительно, и одарив меня улыбками, поцелуями и пожеланиями долгих лет жизни, удалилось. Правда, не все. Люба, удаляться не собиралась, решив помочь мне одеться. А то, что я под одеялом голый, ее абсолютно не смущало, как и то, что я стесняюсь.

Так что, не слушая моих возражений, меня вытащили из мягкой постельки, погнали в душ, терпеливо дождались, пока я выйду, помогли одеться. Причем помогали даже натянуть трусы, абсолютно не смущаясь. Сестра была настолько сосредоточенна на своих, как ей показалось, главных обязанностях, что я даже почувствовал себя словно в медицинском кабинете, где медсестрам абсолютно плевать на то, что у тебя между ног.

В общем, в вид, готовый к употреблению, меня привели достаточно быстро, после чего под конвоем сопроводили на ужин.

Мое семейство уже успело откушать, но меня простили по причине немощности и недавней потери сознания.